Страх гораздо эффективнее в мотивации подчиненных – деньги не первостепенны, если некто хочет добиться власти. А мое убийство? Она думала, что так сможет обойти меня в престолонаследии, но намного переоценила свои способности.
– Что ты с ней сделал?
Опять та же безмятежная улыбка:
– Что и следовало.
– Как долго ты собираешься держать меня здесь в таком состоянии?
– Пока она не умрет. Знание о том, что ты у меня, к тому же живой, – часть ее наказания. – Король глянул на пауков, и нечто похожее на истинную привязанность вспыхнуло на его белом лице в стиле Кабуки.
– Мои друзья будут хорошо тебя охранять, не волнуйся.
– Я и не волнуюсь."
"– Ты будешь. Обещаю. – Взгляд короля вернулся к Риву, его гермафродитные черты преобразились в нечто демоническое. – Мне не нравился твой отец, и то, что ты его убил, даже доставило мне удовольствие. Но, хочу сказать, со мной у тебя такого шанса не будет. Ты живешь, только пока жива твоя сестра, а затем я последую твоему примеру и сокращу количество своей родни.
– Сводная. Сестра.
– Ты так стремишься отдалиться от связей между тобой и принцессой. Неудивительно, что она так тебя обожает. Для нее недосягаемое всегда будет представлять наибольшее очарование. И, опять же, только поэтому ты жив.
Король оперся на свою трость и начал медленно ползти туда, откуда пришел. Как раз перед тем, как покинуть поле зрения Рива, он остановился:
– Ты когда-нибудь был на могиле своего отца?
– Нет.
– Это мое любимое место во всем мире.
Стоять на земле, где погребальный костер превратил его плоть в пепел… это так приятно. – Король улыбнулся с холодным удовольствием. – Тот факт, что он умер от твоей руки, придает всему еще большую сентиментальность, ведь он считал тебя слабым и бесполезным. Должно быть, его довольно сильно уязвило пасть от руки такого отброса. Приятного отдыха, Ривендж.
Рив не ответил. Он был слишком занят прощупыванием ментальных стен своего дяди, в поисках входа.
Король улыбнулся, будто одобряя попытки, и бросил напоследок:
– Ты мне всегда нравился.
Несмотря на то, что ты – полукровка.
Раздался щелчок, будто закрылась дверь.
Все свечи погасли.
Дезориентация сжала его горло. В одиночестве, болтаясь в темноте без опоры под ногами, Рив был беззащитен перед охватившим его ужасом. Хуже всего лишиться зрения…
Замки в его торсе начали слегка дрожать, будто легкий ветерок подул по цепям, от чего те завибрировали.
О… Боже, нет.
