Может, потому что ей не нужно было волноваться об отце. Может, потому что появилось свободное время.
А скорее всего, просто наступил момент слабости посреди сражения с желанием знать.
Элена вытащила все бумаги, открывая папки и раскладывая их по столу. Все статьи были посвящены Ривенджу и взрыву в ЗироСам, и, несомненно, когда она возьмет сегодняшний выпуск, то найдет, чем пополнить свою коллекцию. Журналисты были очарованы историей, и за последний месяц о ней судачили без умолку не только в печати, но и в вечерних новостях.
Подозреваемых нет. Арестованных – тоже. В обломках клуба нашли скелет мужчины. Другими делами Рива теперь заправляли его партнеры. Торговля наркотиками в Колдвелле сбавила обороты. Убийства дилеров прекратились.
Элена подняла верхнюю статью. Заметка не была из числа последних, и она столько раз смотрела на нее, что запачкала газету. Рядом с текстом располагалось смазанное фото Ривенджа, сделанное полицейским под прикрытием два года назад. Его лицо оставалось в тени, но соболиная шуба, трость и Бентли – были четкими.
Последние четыре недели подвергли воспоминания о Ривендже дистилляции, начиная с тех моментов, что они провели вместе, и заканчивая той поездкой в ЗироСам, которая стала точкой в их отношениях. Время не притупило образы в ее голове, наоборот, воспоминания стали более четкими, как скотч, набирающий крепость с течением времени. И это странно. Странно, что из всех сказанных слов, хороших и плохих, чаще всего к ней возвращались слова той женщины-охранника, которые она бросила ей, когда Элена выходила из клуба.
…этот мужчина загнал себя в ловушку ради меня, матери и сестры. И ты думаешь, что слишком хороша для него? Отлично. И откуда, ты, черт возьми, взялась, такая идеальная?
Его матери. Его сестры. Ради нее самой.
Когда эти слова в очередной раз прогремели в ее голове, Элена бесцельно обвела кабинет взглядом, пока не наткнулась на дверь. В доме стояла тишина, отец с Люси решали кроссворд, персонал счастливо выполнял свои обязанности.
Первый раз за весь месяц она была предоставлена самой себе.
Учитывая все происходящее, ей следовало принять горячую ванну и погрузиться в хорошую книгу… но вместо этого она достала ноутбук, открыла его и включила. У нее возникло чувство, что если она сделает то, что хочет, то в итоге окажется в огромной темной дыре.
Но она не могла остановить себя."
"Она сохранила больничные записи Рива и его матери, и, поскольку они объявлены мертвыми, документы приобрели характер публичных.
