И оператор сотовой сети уже предоставил записи, указывавшие, что парень звонил Крисси в девять тридцать шесть.
Немедленно была установлена слежка в штатском, детективы регулярно все проверяли, но безрезультатно. Однако Хосе и не думал, что с этого фронта будут хоть какие-то известия. Велика вероятность, что это место так и останется квартирой-призраком.
Поэтому на радаре было две вещи: найти парня и установить слежку за начальницей службы безопасности ЗироСам.
И чутье подсказывало ему, что для всех будет лучше, если он найдет Бобби Джи прежде, чем это сделает Алекс Хесс.
Глава 8
Пока Хэйверс осматривал Ривенджа, Элена пополнила запасы одного из шкафчиков с лекарствами. Который оказался как раз рядом с третьей смотровой. Она положила туда бинты «Асе». Построила башню из свернутых марлей, упакованных в пластик. Расставила коробочки «Клинекса», «Бэнд-Эйда» и футляры термометров так, что те напоминали работы Модильяни.
Ей уже нечего было расставлять, когда дверь смотровой со щелчком открылась. Она выглянула в коридор.
Хэйверс действительно был очень похож на врача: очки в черепаховой оправе, каштановые волосы с идеальным пробором, галстук-бабочка и белый халат. Он держался как врач, всегда был спокойным и заботливо относился к подчиненным, оборудованию и, что важнее всего, к своим пациентам.
Но, стоя посреди коридора, он не был похож на себя, хмурился, будто силился чего-то понять, и потирал виски, словно у него болела голова.
– Доктор, Вы в порядке? – спросила она.
Он оглянулся, его взгляд за линзами был по-странному рассеян.
– Эээ…да, спасибо. – Встряхнувшись, он протянул ей рецепт, лежавший на медицинских записях Ривенджа. – Я… эээ… Будь добра, принеси пациенту дофамин, а также две дозы противоядия от скорпионьего яда? Я бы сам это сделал, но, думаю, мне нужно что-нибудь съесть. Кажется, у меня сильно понизился уровень сахара.
– Хорошо, Доктор. Прямо сейчас этим и займусь.
Хэйверс кивнул и положил файл пациента обратно в держатель около двери.
– Большое тебе спасибо.
Он ушел, словно в трансе.
Бедный мужчина, должно быть, совсем вымотался. Он провел в операционной почти двое суток, разрываясь между роженицей, мужчиной, попавшим в автокатастрофу, и маленьким ребенком, который сильно обжегся, потянувшись к кастрюле с кипящей водой на плите. И это еще не считая того факта, что он не брал ни единого выходного за все те два года, что она работала в клинике. Он всегда был наготове, всегда здесь.
Как и она со своим отцом.
