— Есть еще какие-то секреты?
— Ну, в общем, — задумалась я, натягивая бежевую крышку на широкое горлышко, — Есть парочка. Смотри, когда ваше начальство приходит, сразу прячься. Он, когда не выспится, всегда рвет и мечет. Так что ты его сразу пропускаешь мимо и бежишь готовить именно такой кофе. После подходишь, ставишь перед ним стакан… И тут внимание! Он может начать орать и ругаться матом. Ты лупишь его по затылку и в приказном порядке велишь пить. На крайний случай можешь треснуть кулаком по столу.
— Да вы что? — отшатнулась от меня девочка, глядя со священным ужасом, — Он же меня сразу уволит!
Я фыркнула.
М-да, кто-то здесь просто плохо знает Михаила…
— Пойдем, покажу, — поманила ее за собой, выходя из-за барной стойки. И знаете, она согласилась! Проследовала за мной на второй этаж, но входить не стала, притаилась за полупрозрачными шторами.
В комнате такой гнетущей тишины уже не было, народ потихоньку переговаривался, но голоса повышать не спешил. Мишка, мрачнее грозовой тучи так и сидел с самого краю, тупо рассматривая стол.
Встретила одобрительный взгляд Харлея, подошла, поставила перед соседушкой стакан и сложила руки на груди. Местное начальство сначала тупо созерцало новоявленную вещь. Затем нахмурилось еще больше. Затем выпрямилось. Поморщилось и выдало:
— Что за хрень?..
И попыталось смахнуть стакан со стола. Не вышло — подзатыльник Лександрыч огреб знатный! Харлей, развалившийся в углу, кашлянул в кулак, но сдержался.
— Пей! — буквально приказала директору клуба, едва не ткнувшемуся моськой в стакан.
Соседушка замер. Свел брови на переносице. Повел носом. Протянул руку… и присосался к стакану.
Рыжий все-таки заржал.
Парни сразу заулыбались, загоготали, принялись разговаривать уже нормальным тоном. Прибавили звук на плазмах, дзынькунули стаканами…Я с наслаждением смотрела, как вытягиваются лица Лельки и остальных.
Убедилась, что соседушка весь ушел в наслаждение любимым напитком, и отошла в коридор, где поймала недавнюю официантку, огромные глаза которой теперь стали квадратными глаза.
— Сейчас он выпьет и закурит, — кивнула я в сторону кабинки, — Минут через двадцать, когда он соберется дымить второй раз, рысью несись на кухню. Приготовь чай с барбарисом, большую белую кружку, у вас есть такие, пузатые, там по-моему пол литра входит.
— Так они же для бульона…
— Тараканы, — напомнила я ей. — У каждого имеют право быть! Чай горячий, но не обжигающий, в меру крепкий, но сахара уже три.
