Брезгливо скривившись, я машинально прислушалась к звукам, доносившимся извне и, тряхнув испачканной ладонью, потопала в сторону душевой, что находилась в противоположенной стороне от раздевалок. Женская, к моему удивлению, оказалась закрытой, так что я, ни чуть не сомневаясь, рванула ту дверь, что был более доступна — в конце концов, ни ванну я же собиралась принимать, так чего мне было смущаться?
Мне нужно-то было пару секунд, чтобы отмыть ладонь от отвратительно-жирного, воняющего чем-то приторно-сладким крема, но едва я включила воду, склонившись над краном первой попавшейся душевой…
Как на меня тут же обрушились потоки ледяной воды!
Больше от неожиданности, чем от холода, я взвизгнула, машинально отпрянув назад, не сразу поняв, что сдвинуться с места почему-то не получается.
И только спустя пару секунд возмущенных вдохов-выдохов, изображающих рыбу, выброшенную на берег (не визжать же мне все время в мужской душевой на самом-то деле?), я поняла, что меня попросту держат, не давая выбраться, и тщательно поливают сверху холодным душем из соседней кабинки.
Сказать, что я оскорбилась, значит не сказать ничего.
И когда искусственный ливень, наконец, прекратился, я только мрачно сплюнула забившуюся в рот воду, а мой тяжелый взгляд предвещал моему обидчику все кары небесные, по сравнению с которыми семь казней египетских покажутся ему детской невинной шалостью.
— Ты… — стряхнув с лица жидкость, тихо выдохнула, с трудом разглядев знакомый силуэт перед собой.
А этот силуэт ухмылялся так… с видом победителя. С таким взглядом, как будто он только что прихлопнул старым тапком заслуженного таракана предпенсионного возраста, что издревле портил настроение старичка- владельца своим присутствием на кухне древней хрущевки, приватизированной после десятилетий исправной службы на заводе. А казалось бы, после подобного они должны были стать почти друзьями и соратниками…
Аха. Как бы не так!
— Гаденыш… — только и смогла сделать, что прошипеть в ответ тоном анимешного злодея, вытирая воду со щек, боясь неосторожным движением размазать то подобие макияжа, что вдохновенно намалевала еще утром на работе, боясь распугать своим сонным, бледным видом особо ранних клиентов.
И ведь он в кой- то веки ровным и аккуратным получился, да. Правда, прожил недолго!
— Неужели? — насмешливый ответ возбудил меня так, как не смогли бы сделать подобное никакие другие раньше.
