И не успел он удивиться и забрать свои вещи, как поверх них лег объемистый мешочек, перевязанный кокетливой зеленой ленточкой. Скосив глаза, он хмыкнул, глядя на невинный и в какой-то степени застенчивый взгляд смотрящей на него Солнцевой:
— Взятка?
— Печеньки, — девушка поковыряла носком кеды асфальт под ногами, чем прочно поселила в мозгу Липницкого ассоциации с рыжей нашкодившей лисой — для полноты картины не хватало виновато махающего хвостика у девушки за спиной. Прищурившись, Аня хитро протянула, — С фисташковым кремом!
— Засранка, — добродушно фыркнул Игорь, пряча столь желаемое, но частенько недостижимое лакомство в карман.
Признаться честно, воспитанный в семье состоятельных людей, которые были постоянно заняты чем угодно, но только не его воспитанием, он, как и многие его друзья, был оставлен на произвол многочисленных нянек и прислуги. Вниманием и игрушками он был не обделен, но того самого, столь желанного семейного тепла и уюта ему всегда недоставало.
Для него становились райскими те недели, когда его отправляли в далекую деревню к его старенькой прабабушке — как сейчас парень помнил ее сухие руки, теплые взгляд, морщинки на лице, старые сказки в темноте и тот самый неповторимый аромат ее свежей выпечки.
К сожалению, прабабушка была очень старой, и умерла, когда Липницкий учился еще в школе. Со временем воспоминания о далекой деревеньке и маленьком домике в ней стали тускнеть в памяти, гораздо более интересные и яркие события его взрослой жизни вышли на первый план.
Ее сказки он уже почти не помнил, но что осталось неизменным, так это тоска по непревзойденным, неповторимым, но скромным и простым кулинарным шедеврам.
Только встретив Солнцеву, он снова вкусил всю прелесть домашней выпечки и еды. Без преувеличений и лукавства — она дарила ему воспоминания из детства, а пицца, изготовленная руками его рыжего чудища, была ему куда желанней той, что готовили мастера из самой Италии в самых дорогущих ресторанах мира.
Но естественно, признаваться во всем этом он не стал бы даже под страхом смерти.
Впрочем, даже не зная подробностей, Анька о его ненасытной любви к своей еде была прекрасно осведомлена и порой ловко этим пользовалась. Как сейчас, например.
— Не, — девушка подковырнула ногой выбоинку в асфальте, спрятав руки за спину, — Это откупные за доставленное беспокойство.
