Не люб-лю!
— Не убива-а-ай, — прохрипел из последних сил Хорсвилл. — Убьешь, и тебе даже капитан не поможет…
— Хочешь жить — отвечай, — чуть ослабил натяжение Арсенин. — Говори: пароль и отзыв на сегодняшнюю ночь, а также куда бы ты мог пойти ночью за пределы лагеря?
— Молния, — часто и сдавленно дыша, прохрипел сержант. — Пароль — молния. Отзыв — Девоншир… А пойти ночью я могу только к маркитантам. Ярдах в пятидесяти от лагеря тетка Черри палатку держит, спотыкаловкой торгует.
Если офицеров поблизости нет, часовые пропустят. За долю, конечно.
— Спасибо, — удовлетворенно улыбнулся Арсенин, — ты мне очень помог. — Всеслав отпустил ремень и, поднявшись на ноги, резко ударил Хорсвилла носком ботинка в висок. Противно хрустнув, кость проломилась, и сержант, еле дернувшись, затих.
— Однако, готов, — пробормотал Арсенин, стаскивая одежду с мертвеца. — Вот только теперь еще черт знает сколько времени ждать, пока часовой вернется.
Не мог он часом обойтись, не-е-ет, ему, охальнику, два подавай…
Брегет неторопливо отсчитывал минуты, и Всеслав, прислонившись к стене, даже успел задремать, пока осторожный стук в дверь не заставил его очнуться:
— Сэр! Это Болтон, сэр! Я вернулся! Вы уже закончили?
— Открывай скорее, болван, — хриплым спросонья голосом произнес Арсенин. — Давно уже закончили. Открывай да заходи сюда, помощь нужна!
Уже привычно проскрипела дверь, и часовой, подслеповато щурясь, перешагнул через порог:
— Что делать-то нужно, сэр?
— Отвечать! — рванул на себя солдата Арсенин.
— Честно и без задержек! — двумя ударами в корпус и челюсть он заставил солдата рухнуть на пол. — Как отсюда до выхода из лагеря пройти? — Моряк выхватил из ножен на поясе солдата штык и приставил его к горлу противника: — Мне долго ждать?!
— Как палатки обогнете, так все время прямо, — испуганно проблеял часовой.
— Там недалеко, сэр…
— Пароль — молния, — чуть вдавил штык в горло солдата Арсенин, — а отзыв?
— Девоншир, — прохрипел Болтон, отчаянно косясь на приставленное к горлу лезвие.
— Не соврал, значит, покойник, — заметил Всеслав и тут же резким движением вспорол англичанину сонную артерию. — Вот тут ничего личного, приятель. Был бы тут твой скрипучий товарищ, тогда да.
