Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

Очень плохо. Точно так же обоим. 

   Шантаж плёнкой, который я возможно готов был преодолеть и шантаж собственной жизнью. На этот шантаж я не готов был пойти. Реально понимая, веря, в то, что загнанный в угол Сан, просто покончит самоубийством. Если бы я рационализировал это. А я не мог. 

   На людей которые тебе нравятся, часто смотришь сквозь розовые очки, даже самые ужасные и нелицеприятные вещи сделанный ими, воспринимаются в искажённом свете, сквозь призму эмоций. 

   Вот когда призма разбивается, тогда ты стоишь и прифигеваешь в осознании ху из ху и какой же ты на самом деле ху, что купился и повёлся на это.

 

   Но тогда мне некогда было рационализировать. Реально не было времени сесть и обмозговать. События валили так стремительно, что это было даже смешно стало в какой - то момент. За неделю я пережил из огня в полымя и обратно. И не знал, когда это прекратиться. Прекратиться ли когда нибудь вообще.

   Всё зашло так далеко, сложилось непонятно, словно в каком - то блядском пизданутом калейдоскопе для китайской головоломки.

 

Всё получилось, не так как хочется

Скользкие щупальца в мир одиночества

   Поэтому я просто выбрался через окно туалета, забыв куртку, забыв всё и выдал такую скорость, что засеки кто нибудь в этот момент время, наверное, я бы побил мировой рекорд справившись с поставленной задачей всего лишь за несколько минут. 

Но мы же не станем холодными, скользкими тоже

   Известный испанский бегун - не помню его фамилии, был обычным парнем, который никогда не занимался спортом.

Однажды за ним погнался бык. Парень удирал с такой скоростью, что бык прифигел. А проезжающий мимо на машине тренер, догадался включить секундомер. После этого судьба парня была решена. Он не раз брал призы на соревнованиях, потому что такой вот оказывается у него открылся удивительный талант. Что ж меня не манили призы, награды и слава. Всё что я хотел, это избежать встречи с Вольхом, и кажется мне удалось это сделать.

Просто чтобы сказать, что всё будет хорошо, что всё не напрасно 

   Я избегал Вольха несколько дней.

Не знаю, что он испытывал, не знаю, что он думал обо всём этом, утром уходя на работу счастливый, словно летающий на крыльях, вернувшись вечером...

Я пропал. Просто пропал из его жизни, без записки, без единого слова объяснения. 

Окажись я сильнее, твёрже, в конце концов, нихуя бы я к Вольху не чувствовал, мы бы всё решили давным - давно, разобрались. Но паскудство заключалось в том, что не мог я решить, разобраться.