Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

 

Нет. Я не хочу этого. Хочу секса и наркоты. Новую дозу. Как же хорошо, твою мать. Не бывает так хорошо. И есть только Вольх. Глаза Вольха. Губы Вольха. Руки Вольха. Член Вольха. Его запах. Запах Вольха. Я весь пропитан этим запахом. Он смыл с меня всё, что было до него, и теперь я принадлежу только ему. Зачем же у нас с ним, всё получилось так? 

   Я хочу проснуться, но не могу, находясь в муторном кошмаре который мозг не в состоянии пережить. И пытаясь защититься, он впадает в прострацию. 

Не верю в такую реальность.

Но проснуться не могу. Всё происходит наяву. День сменяет ночь. Ночь сменяет день. Я потерял счёт времени. Сколько это длиться?

   Всё правильно. Начинаю оживать. Пока ещё не словами. Пока только глазами, начинаю оживать, реагировать, моргать. Вольх играет для меня. Я люблю слушать его голос. Смотреть на него. Сидеть на диване на кухне поджав ноги, обхватив колени руками смотреть, как он двигается, готовит, ловко управляясь с ножом и сковородками. Всё мелькает и спориться в его руках.

Золотые руки. Умеют делать всё. Умеют мастерить, чинить, умеют ласкать, и разрушать тоже умеют. Эти руки нельзя злить их надо любить. Подхожу к нему обнимая со спины. Вольх вздрагивает и замирает с ножом в руках. Осторожно разворачивается словно боясь поверить. Становлюсь на колени, беру его запястье в руки и целую губами.

- Чудесные руки - бормочу я, зарываясь носом в сильную ладонь, лижу языком. 

- Я хорошая собака, да? 

Стон, рывок. Взлетаю наверх, оказываюсь прижатым к чужой груди, руки давят на позвоночник сильно, почти больно.

Если бы меня так прижал Саня, я бы стоял на носочках. А с Вольхом вполне реально, твёрдо стою, на своих двоих. Нам удобно с ним. Мы хорошо подходим друг под друга. Идеально. Нам идеально ебаться и целоваться. Губы в губы. Глаза в глаза. 

- Ты меня, когда нибудь простишь?

Он что, снова плачет? 

Мне становиться смешно. Ну кто бы мог подумать, что Вольх, такой мужественный, брутальный бля самец, может реветь как девчонка. Столько даже я не плачу.

 

- Сколько дней прошло? - меланхолично спрашиваю я. 

Вольх молчит, смотрит сосредоточенно, потом нехотя называет дату. 

И в то же время так невыносимо больно. 

- Всё будет хорошо, малыш. - шепчет он целуя меня в губы. - Не переживай, я тебя увезу из города. Забудем всё. Просто всё забудем как дурной сон. Уедем. 

Вольх везёт меня гулять. Вечером. Уже стемнело. 

- Я не могу на улицу, - возражаю я. - Как я теперь на люди покажусь.

Ничего. Мы что нибудь придумаем.