Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

Даже пытался швырнуть в него чем нибудь. Так бы и ржал, если бы не Сергей Александрович. Мужик вошёл в палату когда Саня вылетал и видимо увидел он Санино выражение, потому что подошёл и ебанул мне так со всего размаха.

Уж не помню, что он там мне орал, рассказывая про то какой крестничек у него святой великомученик бля, и какое я пидор гнойный и гандон ногтя его не стоящий, имею право выёбываться. 

Но я очень художественно так крёстного просветил, про всю деятельность его замечательного, зашибись какого пизданутого крестничка.

Срались мы бодро так, громко и красочно. Кажется крыша и меня двиганула чутка. Потому что Саныч съебался оперативно, а потом вернулся с другом санитаром и в жопешник мне всадили больнейший укол, который меня вырубил, от которого нога отнялась аж по поясницу, и меня отключило.

   Из больницы я ушёл на следующий день. Меня никто не остановил. Оказалось клиника предусмотрена не для лежачих больных, а я видимо занял единственную существующую в ней палату став единственным пациентом.

 

Помню, что девушка из регистратуры распахнула рот, принялась набирать телефонный номер, попыталась остановить кажется. Не помню смутно всё происходило.

   Не помню, что я ей сказал, как выбрался на улицу, спускаясь по ступенькам. Всё воспринималось урывками и просветами. Состояние когда ты вроде сильно пьян, и у тебя работает автопилот. Но на улице на свежем воздухе мне стало легче. И остро запомнилась картинка, цветущая зелёная листва, прямо перед выходом из клиники. И запах клейкого сока.

Кажется до лета осталось совсем немого времени. Я шёл домой в пижаме и белом халате. И тапочках, на босу ногу, всё что мне удалось найти, и я даже не помню, как сообразил спиздить больничный халат. 

Потом помню надпись на стене в родном подъезде, загаженный лифт, забинтованную руку, тянущуюся к кнопке звонка, пока я не вспомнил, что звонок не работает и начал слабо стучать, почти царапаться. И отчим открыл дверь, это обозначало, что родители дома. Я ещё никогда так не радовался, тому, что мне открыли дверь.

Тупое человеческое тело, хотело лечь, и ему было неважно всё остальное. Кажется отчим пытался наехать на меня с порога, но очевидно разглядев, и сообразив пьяными мозгами, отшатнулся назад. 

Потом начал орать, что я сам виноват во всём, что довёл бля себя до такой жизни.

Не знаю, я в зеркало на себя не смотрел, так что видеть, чем я там себя довёл я не мог. Просто приполз кое как до койки, лёг, свернулся калачиком и больше уже не вставал.