Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

Звёзды не смеются, они начинают вставать со своих мест и ссыпаются с небес.

   - Сааааан! - Я не могу говорить, просто не могу говорить, только дышать, всхлипывая, вскрикивая от каждого острого прикосновения.

   - Санннн... Сааааашшше...ччкка Саааняяаа

   Сан не вымучивает, он просто сводит с ума, распаляя настолько, что я хриплю, сгорая в его пламени. Мне мало его, мало его сейчас, а меня так много, что я просто не могу двигаться, не в состоянии шевелиться.

   Мы замираем друг в друге. Сначала накинулись как сумасшедшие, а сейчас оказалось, что мы не можем двигаться.

Дрожим. Дрожим оба, но это не холод.

   Пьянящий прилив, и мы позволяем себе утонуть в нём, прочувствовать до конца на всю глубину первого ощущения, иначе захлебнёмся, не выдержим, а мы должны научиться плавать - пережить космическую волну, нарастающего экстатического сумасшествия. Сверкающее звёздами и туманами цунами рождающееся из глубины живота. Божественная змея кундалини поднимающаяся вверх по позвоночнику ...

   Мы сливаемся, сплетаемся изнутри корнями, словно деревья, прорастая, друг в друге, чтобы распуститься десятками цветов.

Это так остро, пронзительно сладко, настолько безумно, что наслаждение становится невыносимым, превращаясь в срывающийся скулёж. Губы Сана спасением накрывают мой рот, утешая, умоляя вытерпеть, руки сжимаются. Он держит меня, держит на самом пике. Не двигается, не делает ни одного движения. Но мы дрожим, вибрируем приливами захлёстывающей энергии на самой вершине сверкающего удовольствия. Не могу сорваться, он не даёт упасть, заставляя балансировать на острие точечного ощущения...

   А затем его бёдра резко срываются вниз, вверх, вбиваются со всего размаха, начиная судорожно двигаться.

   Мне кажется, я умру. Умру в этот момент, понимая, что это всё, это больше чем всё. Мир сжимается до размеров Сана, мир становится им, он заполняет меня настолько, что по лицу текут слёзы. Это так хорошо, что мучительно выдержать.

   Я не знаю, от чего хочу умереть, ничего не понимаю.

Безостановочно выкрикиваю его имя, плывя в спасительном мареве, чистейшего человеческого кислорода, Сан вонзается в меня, я вонзаюсь в него, и мы пьём друг друга, словно пчёлы, взломавшие чужие соты и сладкий мёд наслаждения льётся потоком.

   Губы впиваются друг в друга, языки скользят выцеловывая и вылизывая кожу на шее, выкусывают, садируют, толкают, облизывают. Я кусаю Сашку за мочку, он в ответ впивается зубами в плечо, и в ту же секунду нежит губами.