Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

 

- Ники, маленький, ты что? 

Сашка отреагировал как радар. Моментально. 

Я называю себя эмпатом, потому что иногда в состоянии уловить чужие эмоции, считать их, сделать своими, и вот оказывается из нас двоих, Сашка воспринимает гораздо больше, моментально вскидываясь, тревожась.

Тревогу как рукой снимает. Начинаю непроизвольно улыбаться, осознав, что этот хозяйственный хомяк, сначала стащил с меня мокрые штаны и только потом приземлил задницей на кровать.

А Сан смотрит. В глазах мелькает беспокойство, но постепенно исчезает.

Он продолжает раздеваться, раздевает меня, раздевается сам. Хочется впиться в него губами. Падаю на падушку раскинув руки, перекатываюсь, подпираю подбородок рукой, улыбаюсь. Сашка, набросив синий халат, педантично собирает мокрое шмотьё, относит в ванную.

   От счастья хочется просто кататься по кровати, по подушкам, по простыням и пододеяльникам с двумя тиграми. Огромное зеркало рисует отражение, понимаю, что уставший слегка, но всё равно...В комнате неярко горит бра со стороны Сашкиной кровати, тихо тикают часы, двери балкона распахнуты, тянет прохладой, запахом лета и сквозняком, шелестят шторки и жалюзи.

   Хочется выбраться туда на террасу, смотреть на ночной город, сейчас расцвеченный миллионами огней. Сашка живёт на девятом этаже. Обзор открывается просто великолепный, мы не раз сидели с ним на балконе, завернувшись в тёплое одеяло, встречали рассвет, глядя на просыпающийся город. Мне не хотелось спать рядом с Санькой, просто рядом с ним страшно было терять мгновения, десятки бесчисленных мгновений, нашей с ним истории.

   Санька возвращается, что - то говорит, заводя мобильный, проставляя время на будильнике. Такой домашний в этот момент, родной. Нет, словами не передать это особое чувство к любимому человеку. Он даже в халате смотрелся потрясающе, такой красивый, стройный, что душа замирала. Открыл шкаф. Волосы влажные, вьются после душа, мне бы тоже по идее не мешает сполоснуться, вот только двигаться влом.

   Сашка разворачивается, идёт ко мне.

А меня так распирает от радости, что просто не знаю что учудить: нырнуть под одеялко и спрятаться, не пуская. Торопливо плюхаюсь, поперёк изображая звезду, раскинув ноги, руки, загораживая собой его место, не даю лечь

   Сашка фыркает, прищуривается, и со всего размаха падает сверху, подставляя руки, чтобы не раздавать...

   Губы Сана терпкие, сумасшедшие, пьянящие.

   Понимаю, что рядом с Саном веду себя как дибил, даже голос детским становится.