Отпусти меня 2 (СИ)

Кто бы сказал, как расслабиться рядом с этим мужчиной с давящей энергетикой. Хватает меня за талию и рывком сажает на стол. Сжимаю ноги, смотря на болтающиеся на коленках трусики. Роман отходит назад, вновь садится в свое кожаное кресло и двигается ко мне, хватает трусики, рывком сдергивает их с меня и отправляет к юбке. Раздвигает ноги, хватает за щиколотки и размещает мои ступни на подлокотниках, раскрывая перед собой. Щеки горят, видимо, краснея; дыхание сбивается, когда он смотрит туда.

— Такая гладкая, розовая, красивая девочка, — хрипло произносит он.

— Ты знаешь, насколько я голодный? Не знаешь, — ухмыляется. — Даже не представляешь.

Протягивает руки и оттягивает чашечки лифчика, выпуская грудь. Соски тут же наливаются, грудь начинает ныть, низ живота сводит. И я пытаюсь отпустить себя, прочувствовав момент. Нельзя повторять ошибку нашей брачной ночи и еще больше злить Калинина.

Он гладит мои ноги, подбираясь к внутренним сторонам бедер, так нежно, без резких и болезненных движений. Не чувствую неприязни, бабочки в животе начинают биться, посылая волны тепла и возбуждения.

Кусаю губы, наблюдая за его руками.

— Я мог бы снять дорогую шлюху, я мог бы трахнуть Викторию, не голодая. Но я дико хочу именно свою жену, — обхватывает мою щиколотку и размещает ступню на свой пах. Хочу одёрнуть ногу, ощущая его твердый член, но Роман удерживает. — Чувствуешь, как хочу? Только смотря на тебя.

Проводит ладонью по моему животу, ниже, еще ниже, накрывает лоно. По инерции вздрагиваю. Чувствительно.

Низ живота скручивает.

— Такая маленькая, узкая и тугая девочка, — раскрывает складочки, водя пальцами. Закрываю глаза, когда он входит в меня средним и указательным пальцем. Не больно, но дискомфортно. Его большой палец, продолжает нежно меня гладить, нажимая на клитор.

— А-а-а-а-а, — постанываю, откидываю голову, сама от себя не ожидая такой реакции.

— Вот так. Отзывайся, моя девочка, — сильнее вдавливает мою ступню в пах. Его член становится больше и тверже. Стыдно признаться, но меня это заводит.

Гладит медленно, одновременно скользя пальцами внутри меня. Дразнит. Играет. Внимательно за мной наблюдая. А я царапаю его столешницу, кажется, теряя себя окончательно. Так лучше. — Потрогай себя, Елизавета. Погладь грудь, — просит, сильнее массируя клитор и вторгаясь в меня пальцами. А я не понимаю, что мне нужно делать, уплываю от ощущений, начиная подрагивать. — Прикоснись к груди, поласкай соски! — почти рычит, выдавая такие редкие эмоции.