Отпусти меня [СИ]

Ну, ни фига себе он оценивает свою помощь!

— У меня нет такой суммы, — глухо выдыхаю я, чувствуя, как приступ удушья сжимает горло.

Господин Синюгин, ничуть не расстроившись от этого известия, деловито прибирает документы в кожаный портфель и говорит:

— Мария, вы же умная девушка. Придумайте что-нибудь.

Он поднимается из-за стола и заботливо интересуется:

— Что же вы кофе не пьете? Остыл уже, — улыбается и добавляет. — Вы не забыли сохранить мой номер?

— Не забыла, — сквозь зубы цежу я, борясь с желанием запустить в мужчину нетронутый кофе.

— Вот и славненько. До встречи.

Он уходит, оставляя меня раздавленную, оглушенную и еще не до конца понимающую, как такое вообще могло произойти со мной.

Когда эмоции немного улеглись, стало приходить понимание, что все это какая-то подстава. Причем целенаправленная.

Как могли всплыть документы восьмилетней давности? Да они уже должны были сто раз покрыться пылью и плесенью в архивах, а, может, даже уничтожены за ненадобностью.

Да, офис был осажен различными проверками, но они проверяли только последние три года, и соответственно найти что-то на меня было невозможно, поскольку я последние три года не работала.

Более того, проверяющие органы относились к нам очень лояльно и приходили больше для галочки. А все, потому что Владимир Иванович очень тесно дружил с влиятельными людьми при погонах. Даже если предположить что органы и могли найти эти документы в ходе проверки, то дело это должно было быть замято еще на стадии снятия ксерокопий с этих пресловутых справок.

Значит ли это, что начальник все знал и не захотел вступиться за меня?

А, может, он сам отнес эти документы следствию?

Попробовала еще набрать Вере Ивановне. Безрезультатно.

Некоторое время я неподвижно сидела на стуле, автоматически отпивая маленькими глотками отвратительно холодный кофе, и невидящим взглядом наблюдала за снующими по улице прохожими.

Зачем? Зачем ему это все нужно?

Я раз за разом задаю себе этот вопрос, не находя ответ.

Говорил, что любит. Разве так поступают любящие?

Усмехаюсь собственным мыслям.

Как странно получается: я пытаюсь перевернуть эту страницу своей жизни, забыть о ней, вычеркнуть из памяти, а она словно в отместку еще больше затягивает.

Прямо злой рок какой-то.

Снова беру в руки телефон, и моя отрешенность сменяется злой, практически яростной решимостью.

Есть только один способ узнать, зачем меня подставили: спросить у начальника лично, глядя ему в глаза.

Ищу в списке контактов нужный номер.