Отпусти меня [СИ]

Интересно, по какому поводу он так набирается с обеда?

Хотела спросить, но не успела.

В дверях появилась девушка. Молоденькая, с длинными темными волосами. Если судить по ее потрепанному виду, то у начальника была довольно бурная ночь. Она мнется в проеме, словно чего-то ждет.

Мой взгляд опускается на ее ноги в шикарных босоножках на нереально высокой шпильке. Красивая…

Где-то внутри царапается кошка-ревность, но тут же сворачивается мурчащим клубком, просто любопытно вытягивая шею. Этот мужчина не наш.

— Ну, я пошла? — нетерпеливо и одновременно смущенно произносит девушка и Владимир Иванович встает из-за стола, а затем уводит ее, видимо, чтобы проводить.

Хлопает входная дверь, и я невольно наблюдаю за незнакомкой в окно. Идет она торопливо, на ходу запихивая что-то в сумочку.

Деньги — догадываюсь я, и от разлившейся горечи во рту мгновенно хочется принять предложение начальника — ополовинить бутылку водки.

Между тем хозяин дома возвращается и, деловито щелкнув электрическим чайником, спрашивает:

Я киваю, лихорадочно соображая, как начать разговор, но он облегчает мне задачу, в присущей ему повелительной манере говоря:

— Мне казалось у тебя сегодня встреча с налоговиками.

— У меня уже была сегодня встреча… со следователем из ОБЭП и, — я поднимаю на него глаза. — И у меня к тебе вопрос: чего ты всем этим добиваешься?

Он на мгновение застыл с пачкой чая в руках, и в глазах его мелькнуло удивление, но меня это не остановило, и я ядовито зашипела:

— Чтобы я сама к тебе прибежала, как побитая собака? Чтобы унижалась пред тобой? Чтобы сама ноги раздвинула за деньги, как все твои шлюхи?

Владимир Иванович продолжал на меня молчаливо и тяжело смотреть.

— Так я раздвину, не вопрос! — делаю два шага по направлению к нему, хватаю за руку и кладу ее себе на талию. — Если такова цена спокойствия моей семьи, то я готова.

Пачка с чаем летит на пол, и мужские пальцы больно впиваются в мышцы спины, притягивая к нему еще плотнее.

Короткий всхлип — преддверие слез срывается с губ и тело наливается тяжестью, каменея в его объятиях, а мужчина смотрит на меня странно, словно впервые увидел или разглядел нечто недоступное ранее его пониманию.

Он резко с силой отталкивает меня и, не удержавшись на каблуках, я лечу на пол, больно ударившись бедром.