— Зачем вы напали? — повторил Усольцев свой вопрос.
— Затем, что нам за это заплатили. Мы не пираты. Мы наёмники. Корпорация наняла нас, чтобы мы устроили на орбите шумиху и отвлекли внимание от того, что находится на поверхности.
— От чего именно? — насторожился Усольцев.
— Понятия не имею. Нам этого не сказали. Да нам и неинтересно. Это дела нанимателя. Наше дело — стрелять, а не воровать, — пожал плечами наёмник.
— И что потом?
— Потом вернуться и получить наши деньги.
— Вот так просто? Не верю, — покачал головой Усольцев.
— Мы — дымовая завеса. И пока вы тут на нас отвлекаетесь, с поверхности забирают что-то очень для корпорации важное. Это всё, что я знаю.
— Ничего они не забирают, — усмехнулся капитан второго ранга.
— Как это? Почему? — не понял наёмник.
— А мы уже всё забрали. Господа из корпорации слишком долго думали. А пока они думали, мы действовали. Так что их подводная станция уже поднята на поверхность и вскрыта, как консервная банка. Мы задержали их корабль для досмотра и заставили сесть на планету в присутствии нашего патруля.
Так что сброс челнока им пришлось отменить. Тут ведь тоже не дураки сидят.
— Да уж, в этом я уже успел убедиться, — снова усмехнулся наёмник. — Что с нами будет?
— Трудный вопрос, — помолчав, ответил Усольцев.
— Нас расстреляют или отправят под суд?
— Всё зависит от вашего поведения. Я бы предпочёл суд, но, если вы вдруг начнёте создавать мне проблемы, заставлю прогуляться по доске, — ответил Усольцев.
— Да какие теперь от нас проблемы? Почти вся корабельная команда перебита, те, кто перед вами, абордажная команда, которая в жилых отсеках отсиживалась.
Не было у нас команды атаковать вас. Потому мы и выжили, — вздохнул наёмник. — Так что нам нет смысла даже пытаться захватить ваш корабль. Управлять им некому. Да и ребятки у вас тут непростые. Судя по ухваткам, спецназ?
— Хуже. «Медведи», — усмехнулся в ответ Усольцев.
— Врёте. А где же тогда медвежьи головы? Все знают, что они на всей своей форме этот знак носят, — не поверил ему наёмник.
— Скафандры новые получили, вот и не успели ещё нарисовать. Вот когда из доспехов вылезут, сами увидите, — ответил Усольцев с заметной растерянностью в голосе. Такой реакции на это известие он не ожидал.
— Сюда глянь, болезный, — пробасил сержант, командовавший конвоем.
Оглянувшись, наёмник с интересом покосился на берет, лежащий на широкой, как лопата, ладони бойца. Слева от кокарды был пришит шеврон с изображением оскаленной медвежьей головы.
— Всё.
