Погруженная в собственные мысли, я не замечаю, как Макс заходит на кухню, застав меня в темноте и печали. Свет загорается, ударив по глазам."
"– Привет, – Щурясь, говорю я, автоматически поправляя волосы. На мне короткое черное платье, но он похоже не замечает…. Взгляд прикован к моему лицу. Он в распахнутом пальто и ботинках, безупречные стрелки на брюках, белый воротник и дорогущий галстук. И выглядит так, словно только из салона или сошел с обложки журнала. На расстоянии пяти метров чувствую запах его парфюма.
Ненавижу его за это. Я целый день приводила себя в порядок. И вот сижу на стуле, как облезлый воробей на жердочке, с лохматыми космами и уставшими глазами. Мое собственноручно купленное платье кажется безвкусицей и дешевкой, когда я смотрю на элегантного мужа. Иногда меня мучают подозрения, что у Макса есть квартира возле офиса, и он возвращается оттуда. Такой благоухающий и бодрый. В чертовых брюках без единой складочки, сытый. Зачем я ему нужна? Зачем?
– Почему ты не разделся? – спрашиваю я, снова пройдясь взглядом по своему потрясному супругу.
– Энжи… – виновато начинает он, сделав шаг вперед. Я вскакиваю со своей жердочки. Все внутренности сковывает холод, – Мне нужно уехать. Не в пятницу, как планировалось, а сегодня, – небрежным жестом вскинув руку, Макс взглянул на часы, – Через два часа самолет. Прости….
– Не подходи ко мне, – хрипло, но твердо говорю я, когда он приближается и пытается прикоснуться ко мне.
– Энжи, – качает головой, делая вид, что ему безумно жаль.
– Третья командировка за месяц, – резко напомнила я, выпрямляясь, натягиваясь, как струна, – Тебя нет дома по несколько дней в неделю. А если ты есть, то все равно, что нет. Я сижу тут одна, как дура. И ничего не понимаю.
– Перестань, – Макс хмурится, запустив руку в волосы. Поворачивается ко мне в профиль, – я объяснял, что нужно потерпеть. Еще пару месяцев, – синие глаза снова устремляются к моему лицу, но я не пробиваема, – Энжи, ты же знала, что работа занимает большую часть моей жизни.
Так всегда было. Уж кто-кто, а ты должна меня понять. Ты живешь со мной пять лет. Летом мы обязательно наверстаем. Хочешь, снова поедем на Сейшельские острова?
Подкуп и обаяние. Если бы у Макса было время, то к списку убедительных доводов, он бы добавил еще и секс.
– Сейчас середина зимы, Эванс, – тихо произношу я, чувствуя, как колеблется моя решимость.
– Конец зимы, – поправил Макс, – И не фамильярничай. Некрасиво.
– Я злюсь.
