Мне ли рассказывать, как опасны брошенные женщины! – выслушав меня, возмутился Эдвард. Возразить мне было нечего.
– Я ошибся, но Фрея не казалась обиженной. Все это досадное недоразумение. Мне абсолютно безразлично, чем занимается мисс Филипс в свободное время. Майкл перешел на личности, перегнул палку.
– Недоразумение? – нахмурился Эдвард, меряя шагами кабинет, – Человек в больнице. С тяжелыми травмами.
– Ну, не при смерти же!
– Боже, ты совсем не понимаешь, как все серьезно! – воскликнул Эдвард, – Если Ирвинг решит настаивать на иске, всплывут и другие случаи.
Нам не нужен скандал.
– Дадим ему денег, и пусть идет с миром на все четыре стороны, – я пожал плечами, искренне считая, что Эдвард преувеличивает.
– Если бы все было так просто, – Горько усмехнулся отец, глядя на меня задумчивым печальным взглядом, – Он не возьмет деньги. И ты, знаток душ, должен был это понять, прежде чем набрасываться на него.
– Что ты предлагаешь? – понимая, что дальнейшие дебаты не приведут ни к чему, кроме затягивания времени, прямо спросил я.
– Ты улетишь завтра утром в Нью-Йорк. Забери эту бабу с собой, чтобы она не могла свидетельствовать.
– Нет! – вырвалось у меня. Я вскочил с места, опираясь кулаками о поверхность стола. Острая боль в поврежденных костяшках напомнила о ссадинах.
– Да. Ты закончишь расследования. Служба внутреннего контроля введет тебя в курс дела. Я уже распорядился. Тебя ждут.
И когда у нас будут на руках доказательства вины Ирвинга, мы заставим его отказаться от иска взамен на свободу.
– И он так просто уйдет от ответственности? – возмутился я.
– Так же просто, как уйдешь от ответственности ты сам. И заметь, не в первый раз.
– Я уже выслушал лекцию Эймса. Не начинай, – я поднял ладони вверх, признавая поражение. Похоже, выбор у меня невелик, – Я поеду. Но без Фреи.
– Ее нужно убрать из страны.
– Я разберусь.
– Ты уже разобрался, – скептически смерил меня взглядом отец.
Я усмехнулся.
– Обойдется без жертв. Кто заменит меня здесь?
– Я. Справлюсь. Тем более, ты не задержишься надолго. Кстати… – Эдвард прищурил глаза. Знакомый жест, я заметил, потому неоднократно копировал его, – Что такого сказал Ирвинг? Что послужило красной тряпкой?
Я обошел стол и накинул пиджак на плечи, всем видом показывая, что готов к уходу.
– Макс? – настаивал отец.
