Но что будет завтра, если я действительно вычеркну тебя и ребенка из своей жизни. Что будет, когда ты столкнешься с реальной жизнью и трудностями? Я знаю. Ты не выживешь. И придешь обратно. Так что не глупи, – Макс посмотрел на меня, как на несмышленого подростка, как тогда, в день моего совершеннолетия, – Завтра я отвезу тебя в больницу. Ты должна помочь мне сохранить то, что трещит по швам. Если тебе не плевать. Ты оставила ребенка, а могла сделать аборт. Значит, тебе не все равно. И мне не все равно.
– Пять минут назад ты готов был откупиться от меня и дать развод, – с болью в голосе произнесла я, – Я помню, как ты говорил, что не хочешь детей.
– Я сказал, что у меня не будет детей, – тихо ответил Макс, отводя взгляд за мою спину, – А это разные вещи. Сейчас я говорю, что сделаю все возможное, чтобы помочь вам. Если хочешь, я отвезу тебя, куда скажешь, а утром заберу тебя и поедем в больницу. Всего пара дней под наблюдением, сдашь все анализы и вернешься домой. А дальше мы решим, что делать. Как такой план?
– Хорошо, – после минутного колебания ответила я.
В глубине души меня радовала его проснувшаяся забота обо мне и малыше. Его взгляд заметно потеплел, когда я согласилась с его условиями, – Только я поеду сама. Адрес вышлю по смс.
– Как скажешь, – кивнул Макс.
Мы вышли из дома, разошлись по машинам и разъехались в разные стороны. Я плакала всю дорогу. Выла в голос. Чертовы гормоны. Подтеки туши по всему лицу, но мне было плевать. На душе скребли кошки, и хотелось разбить что-нибудь. Об голову Макса Эванса.
Я ненавидела его всеми фибрами души. Особенно сейчас, когда, не смотря на видимую грубость его слов, я поверила в то, что он сможет стать хорошим отцом.
***
Макс
« Я беременна.
Я беременна….
Беременна, черт бы тебя побрал.»
Снова и снова слова Энжи звучали в моей голове.
Долбанная заезженная пластинка. Я не могу сосредоточиться, не понимаю, что происходит. Стоп-кадр какой-то. Она плачет, закрыв лицо руками. А меня словно парализовало. Мое тело пронизано болью, которую я не должен чувствовать.
О, мои фантомные боли…. Когда этот мир прекратит проверять меня на прочность?
Беременна.
Алый туман рассевается, и я вижу нас как бы со стороны. Если бы мы были нормальной семьей, то она смеялась бы сейчас, а я молча радовался, обнимал ее, целовал руки, мысленно перебирая имена для девочки и для мальчика. Но мы ненормальная семья, поэтому она рыдает, а я стою, как столб и ничего не могу сделать.
Мы совершили чудовищную ошибку. Я совершил.
