Только я.
А платить придется Энжи, этой девочке, только переступившей порог детской.
Я подверг ее жизнь риску. Снова.
Что же делать?
Во мне бьются в смертельной схватке надежда и боль. Если бы Бог дал нам шанс, я бы все изменил. Никто не узнал бы меня. Один гребаный шанс на то, что ребенок родится здоровым…. Едва я пустил в душу ростки надежды, как она расцвела в моем сердце. Горячая, теплая ….
И уже через минуту я знал, что буду делать. Точнее, что начну делать.
Энжи обследуют лучшие врачи. Необходимо исключить возможность генетической болезни у малыша.
Я знаю, Ричард говорил, что бывают случаи, когда плохие гены не наследуются. Я готов молиться, впервые, чтобы мы попали в этот самый случай. Я привык все делать сам: бороться за жизнь, зарабатывать, стремиться к новому и лучшему. Я не ждал чудес с неба или откуда там все чуда ждут? Теперь и я с вами. В очередь за чудом.
Чуть позже у меня состоялся непростой разговор с Ричардом. Мне пришлось выслушать отповедь по поводу моей безответственности, словно я сам не понимаю, что виноват больше всех.
В итоге Эймз согласился принять Энжи, полностью ее обследовать, не вводя в курс проблемы.
– Ты понимаешь, что толкаешь меня на преступление? – кричал в трубку Ричард, – Что ты собираешься ей сказать? Кордоцентез не делают всем беременным, и это исследование несет за собой большой риск. Она не согласиться, многие мамочки отказываются."
"– Ты убедишь ее, – твердо заявил я. Ричард не просто ученый, он отличный психолог. Он придумает причину для проведения единственного исследования, способного дать сто процентов гарантии того, что ребенок здоров… или не здоров.
– Как? И что делать, если окажется, что плод имеет генетические нарушения? На ее сроке аборт делать опасно, а дальше уже искусственные роды. Ты понимаешь, через что придется пройти девушке по твоей вине?
– Понимаю. Я осознаю, что везде неправ. Но сейчас нужно действовать, Ричард. Я хочу знать, здоров мой ребенок или нет.
– Скажи Анжелике правду.
Она должна знать. Это и ее жизнь тоже, Макс. Она – будущая мать и именно за ней последнее слово.
– Я скажу, но сначала ты исследуешь ее. Я должен быть уверен, что все не зря…. Если малыш здоров….. Это все, о чем я думаю, на что надеюсь.
– Сорок процентов, Макс. Я должен предупредить, сорок процентов я даю на то, что плод имеет генетические нарушения. Шанс на чудо велик, – Ричард сменил тон. Наверно, он сочувствовал мне. Или просто говорил дежурными фразами.
