– Представляешь, Мила тоже приехала! Она в отеле. Приходит в себя после перелета. А я не выдержал. Представь себе пара минут, и мы бы разошлись! – тараторил Ник, он, наконец, выпустил меня. Точнее, отодвинул, чтобы получше рассмотреть. А я смотрела на него. Ничего другого мне не оставалось. Никита не сильно изменился. Немного возмужал, но ему на пользу. По всей видимости, финансовые дела его идут в гору. Я физически ощущала запах денег, которым он прямо-таки провонял. Одежда, выражение лица, мимика, осанка, походка – все говорило об определенном статусе.
– Боже, это и правда ты! – он смеется, все еще держа мои руки. Его голубые глаза сканируют мое лицо без грамма косметики, неухоженные волосы, стянутые в конский хвост, худую фигуру в простом свободном светло-сером сарафане поверх белой футболки, поношенный и побитый жизнью рюкзак через плечо и стоптанные балетки неопределенного цвета. Недоумение отражается в обращенном на меня взгляде, он даже хмурит брови.
– Ты как-то странно выглядишь."
"Я понимаю его удивление.
И Ник, и Мила в курсе, что после развода я не осталась нищей. Они не знают другой стороны вопроса – я не взяла ничего, кроме пяти тысяч долларов, на которые жила первые два месяца, точнее существовала…. Жизнью те дни назвать сложно. Наверно, чудо удержало меня на краю.
– Проигралась в казино, – кривлю губы в улыбке. Ник недоверчиво смотрит на мою обувь, – Как ты меня нашел? – Спрашиваю, чтобы как-то отвлечь от разглядывания жалкой меня. Ответ мне почти известен. Я несколько раз отвечала на сотни электронных писем от Милы.
Она знала, что я поступила на четвертый курс МГУ.
– Мила говорила, что ты здесь учишься, но я никак не думал, что попаду на вручение диплома! – широкая улыбка напомнила мне прежнего безбашенного веселого Ника.
– Это же просто необходимо обмыть! – добавил он.
Я кисло улыбнулась, не разделяя его энтузиазма.
– Ты прости, но мне на работу надо, – виновато ответила я. Мне действительно неловко. Я не могла ответить на щенячий восторг Никиты даже банальным дружелюбием.
Ник растерянного моргает, потом достает свой новенький Блекбери, смотрит, видимо, на время, что-то прикидывает в уме.
– Вообще-то, я тоже здесь по работе, но собирался приступить к делам с завтрашнего дня. Ты во сколько освободишься? – заглядывает мне в глаза. Я тяжело вздыхаю. М-да, не самый проницательный человек.
– Часов в одиннадцать, не раньше, – я преувеличиваю. С умыслом, разумеется, – И завтра мне на работу. В утро.
