Артем был занят изучением какого-то документа и не собирался участвовать в разговоре.
– У меня свои источники. Насколько я знаю, ты тоже пытался навести справки обо мне. Так мы квиты.
– Меня интересуют твои мотивы. Ты сам недавно только восстановил корпорацию. И собираешься спонсировать мою компанию, которая вот-вот рухнет. С чего бы это?
– Я все-таки надеюсь, что все мои затраты потом обернуться прибылью. Тебе нужно только задействовать толковых людей, чтобы не разбазарили деньги. Этим я займусь. И у меня есть кое-какие связи на федеральных каналах.
Репортажи о тебе снимут с показа. Но к сожалению, на интернет и коммерческие каналы я повлиять не могу. Завтра к тебе прибудет новый адвокат, дело передано другому следователю. Судья уже назначен. Так что процесс запущен. Можешь выдохнуть и попытаться извлечь выгоду из нашего с тобой общения.
– Условия? Что ты хочешь, Эванс?
Я пристально уставился на него, не сомневаясь в том, что просто обещаний, последуют требования и условия. Таков мир бизнеса.
Никакой халявы…. За все приходится платить.
– Ты должен сделать так, чтобы заказ не был выполнен, – костяшки пальцев Эванса хрустнули. Синие глаза потемнели. Он ненавидит меня, но предлагает помощь. Я знаю… Дело не во мне.
– Если я скажу, иди к черту, Эванс? – хрипло спросил я, чувствуя себя загнанным в угол."
"– Ты не дурак, Старостов. Я же предупреждал тебя. Ты сказал мне, что завязал с играми в вашем с папочкой закрытом клубе. Зачем ты снова в это влез? Давай, пошли меня к черту, и что будет? Хочешь, чтобы вас грохнули?
– Твое какое дело, Макс? – прямо спросил я.
Мне надоели эти игры и хождения вокруг, да около.
– Она моя жена, Старостов. Бывшая. Можешь не поправлять, я помню, – темный взгляд снова замер на моем лице, – И мне не безразлична ее судьба.
– Да что ты, – криво усмехнулся я, – Разве не ты душил и бил ее? Ты заставил врачей обмануть ее и сделать аборт, а потом просто выкинул из своей жизни и из страны. Ты думаешь, я поверю, что тебе не безразлична ее судьба? Ты сделал все, чтобы она не выжила.
Макс свел брови, единственное предательское доказательство его смущения. Он не ожидал, что я знаю, что она открылась мне полностью. Выкуси, урод. Артем поднял голову и потрясенно уставился на Макса. Черт, я забыл, что мы не одни.
– Что? Серьезно? – спросил он.
– Это было давно. И у меня были причины так поступить, – сцепив челюсти, прошипел Эванс, – Ты же не хочешь, чтобы она снова страдала?
– У нее есть имя, Макс.
