Потом ее взгляд перешел к другому… И мир сначала замер, а потом начал медленно раскачиваться.
***
Анжелика
– Какого черта… – прошипела я. Не уверена, что кто-то услышал, потому что голос изменил мне, как и зрение. Белые пятна замелькали перед глазами. Я словно оказалась в тяжелом отходняке от наркоза. Когда реальность представляется одним далеким и размытым пятном. И только гул в ушах и тяжесть в теле. Да, я просто одеревенела. Мне показалась, что из моей спины растут колючки, прорываются сквозь кожу. То жар, то холод за доли секунды.
Я физически ощущала, что готова зарычать и ощетиниться, как кошка, выгнуть спину с колючками и запустит когти в человека, который совершенно бесстрастно смотрел на меня. Никакие годы не помогли. Один взгляд и вся моя ярость вернулась. Его синие глаза стали бледнее, как и волосы с серебренными нитями на висках, которые он не прятал. Но больше ничего не изменилось. Никаких следов от страданий или раскаянья. Никаких морщин. Чертов ублюдок.
– Какого черта!!! – теперь я закричала на своего мужа, обратив на него свое праведное негодование.
– Послушай, это деловая встреча, – Костя встал, пытаясь оправдаться. Дочь испуганно смотрела на меня, вцепившись в отца, – Не кричи, пожалуйста, ты напугала Соню."
"Когда Костя назвал имя дочери, синеглазое чудовище вскинуло голову, взглянув сначала на нее, потом на меня. Все тем же ублюдочным нечитаемым взглядом. Теперь я знаю, Макс Эванс ничего не пытается скрыть, он просто хренов манекен.
– Я просил тебя не приходить. Помнишь? – напомнил Костя.
Я умерила пыл. Он прав. Бизнес есть бизнес. Меня никто не приглашал. Муж не скрывал, что компании сотрудничают. Нет ничего экстраординарного в том, что Эванс здесь. И все же…. Эти журналисты внизу. Я не верю в случайности.
– У меня от него мороз по коже, – подумала я вслух. Эванс, этот ублюдок усмехнулся. Я точно видела.
– У меня тоже, – поддержал меня Костя.
Эванс встал, засунув руки в карманы и спокойно так, словно у себя дома, прошелся по офису до самого окна. После чего повернулся к нам и с совершенно будничным выражением лица.
У этого человека и правда нет эмоций, осенило меня. Первый шок прошел, и теперь я почти с мазохистским любопытством ждала продолжения действа. Я беззастенчиво разглядывала его дорогой костюм, отличные кожаные туфли и модную стрижку. Если бы не седые волосы на висках, я бы сказала, что прошедшие годы никак на нем не отразились. А ему уже около сорока.
– Раз все успокоились, можно поговорить о деле, – произнес Макс.
