Меня всегда кто-то спасает, черт возьми.
– Энжи, я скажу один раз, и мы не будем к этому возвращаться, – вернув свою невозмутимость, произнес Макс. Его выдавала салфетка, которую он с силой сжимал в кулаке и напряженная линия скул, – Мила сказала тебе, что я болен. Заболевание врожденное, генетическое, и оно наследуется. Сломанные гены могут проявляться не только в психическом спектре, но и проявится другими пороками развития, что и случилось с близнецами. Я надеялся, что мы станем исключением. Но нам не повезло.
Я никого не убивал. Я хочу, чтобы ты это четко понимала. Мне было больно не меньше, чем тебе. Моя ошибка состояла в том, что я должен был сказать тебе правду, предупредить. Я этого не сделал, за что и поплатился. Ты же не думаешь, что я случайно загремел в психушку на три года? Если бы мне было плевать, я бы там не оказался, ты согласна?
– Я должна тебя пожалеть сейчас? – резко спросила я, совершенно не тронутая его речью.
– Ты не была на моем месте, – он покачал головой.
– А ты на моем!
– У тебя есть дочь и будут еще дети.
Здоровые дети. А у меня – нет, и никогда не будет."
"Я вздрогнула, когда он произнес это пропитанным горечью голосом. И увидела отголоски боли в глубине его глаз. Он имитатор. Напомнила я себе. Сейчас он просто дублирует мои эмоции. Но я сама себе не верила в этот момент.
– Ты сказал, что собираешься жениться, – растерянно проговорила я.
– Брак может быть и без детей, – Макс пожал плечами, – Ты ничего не съела.
– Аппетит пропал. Это Мила?
Он удивленно посмотрел на меня.
Уголки губ дернулись в неуверенной улыбке.
– С чего ты взяла?
– Ну, она так говорила, что…. В общем, она дала понять, что у вас отношения.
– Это неправда. Мила просто проявила неравнодушие. Она помогала мне и отцу, и мы стали друзьями. Никаких отношений у нас не было. У Милы, возможно, была влюбленность, но мы с ней все прояснили, и сейчас она в отношениях с хорошим парнем.
– Прелестно, – я не удержалась от иронии.
– Все выяснила или еще есть вопросы?
– Как чувствует себя Эдвард?
– Начал разговаривать год назад, передвигается палочкой.
Я надеюсь, что со временем ему станет лучше, – он взглянул мне в глаза, и мое сердце пропустило удар, – Мы все расплатились за ту боль, что причинили тебе, Энжи. Я не хочу, чтобы ты нас ненавидела. Все это было неправильно и целиком на моей совести. Три года в клинике многое изменили. Я не излечился, это невозможно, но многое пересмотрел. И к жизни, и к людям отношусь теперь совсем иначе.
