А теперь все смешалось, и я не знала, как вести себя и как реагировать. Он не был мне чужим человеком. Когда-то до боли и страха я очень его любила. Сейчас уже не знаю, была ли та любовь настоящей, или просто фанатичной одержимостью молоденькой девчонки.
– Просто расслабься, – словно прочитав мои мысли, произнес Макс, – Иногда полезно просто ни о чем не думать. Мы приехали, я правильно понял?
– Да, приехали, – кивнула я.
– Красивое место, – Макс вышел из машины и вдохнул полной грудью, обводя взглядом открывшиеся виды.
Река с медленным течением и ровными берегами, и песчаным дном была идеальным местом для купания. Удивительно, что здесь никогда не было народу, – После Лондона я будто глохну от тишины, – он повернулся ко мне, и улыбнулся так, как не улыбался сто лет, – Относись к этому, как к отпуску, Энжи. Здесь просто рай. А я слышал, что во Флориде сплошные пляжи и болота.
– Но мы же не в Майами, – улыбнулась я."
"Мы провели у реки три часа. Все это время Макс словно забыл обо мне, как и моя дочь. Они плескались, строили замки, бегали по берегу и собирали ракушки и разные камушки.
Я будто впервые видела человека, с которым прожила много лет. Хотя, вспомнив историю с его сестрой, можно было предположить, что он любит детей, ведь в его воспоминаниях Эмили так и не выросла. Я дремала на пледе, греясь в солнечных лучах. Меня не покидало чувство нереальности происходящего. Но в последние месяцы оно стало для меня привычным.
Когда мы ехали обратно, Соня уснула в машине.
– Ты ее умотал. А это нарушение режима.
Она не пообедала, – ворчала я, поглядывая на умиротворенное личико дочери.
– Поест, когда встанет. Не будь занудой.
– Слушай, вот будут свои дети, будешь давать советы, – фыркнула я. Заметив, как напряглась челюсть Макса, я поняла, что ляпнула, не подумав.
– Извини. Ты говорил, что твоя болезнь передается генетически, но я смотрела передачи, где говорили, что сейчас возможно извлечь больные гены и заменить здоровыми. Наверно, не всем по карману подобные манипуляции, но ты можешь себе позволить.
И вы с твоей будущей женой сможете иметь детей.
– Нет, – холодно отозвался Эванс. Мне показалось, что я ослышалась. Откуда такая категоричность? Я только что видела, как здорово у него получается ладить с детьми, чужими детьми. И так просто отказаться от собственных?
– Почему нет? – я даже разозлилась, – Если бы ты сказал мне тогда правду, то мы не оказались бы …. Я была бы осторожнее. Мы пошли бы к твоему профессору. Но что случилось, то случилось.
