Костяшки сбиты в кровь, но не повылетали из суставов. Макс перестает смеяться. Оба мы замолкаем и тяжело дышим. Смотрим друг на друга. Взгляд его темнеет, и, вырывая запястье, я пытаюсь отползти назад. Поздно. Он хватает меня за плечи, с неимоверной силой прижимая к себе. Его рот расплющивается о мой так, что зубы стукаются с резким скрежетом. Но моих губах, во рту, на языке его кровь, я чувствую ее металлический привкус. Поцелуй полон ярости и боли, словно крик отчаянья. И когда мои пальцы зарываются в его волосы, а его губы становятся мягче, приходит третья волна…, и я начинаю плакать.
И тогда он отпускает меня. Поднимается на ноги, ладонью вытирая кровь со своего лица, шатаясь, как пьяный, идет к двери. На пороге поворачивается. Вид у него совершенно безумный.
– Я люблю тебя, Энжи, – хрипло говорит он, вызывая табун мурашек по всему телу и новый поток рыданий, – У меня не было шести лет, чтобы забыть. Ничего не изменилось. Для меня. Поэтому я здесь. И я буду здесь, пока ты в опасности. И ни черта ты с этим не сможешь сделать.
Поняла?
А потом он ушел.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде, чем закончилась моя истерика. Макс прислал Дейзи, чтобы она присмотрела за мной. И не зря. У меня поднялась высоченная температура. От озноба даже клацали зубы, так сильно меня трясло. Время от времени я отключалась. Потом Дейзи будила меня, вливая в рот какие-то лекарства. Я тряслась от холода и снова горела. Горло опухло, грудь болела. Черт, без Дейзи бы мне было совсем худо. Она несколько раз порывалась вызвать скорую, но я каждый раз каким-то чудом приходила в себя и уговаривала ее не делать этого.
Под утро мне стало чуть легче, и я отпустила Дейзи, точно зная, что ей нужно на работу. Конечно, ей пришлось уйти, но она обещала вернуться.
Я проснулась от звука открываемой в мою спальню двери. Незнакомый мне мужчина в белом халате поверх элегантного костюма медленно приближался ко мне со своим чемоданчиком. Я видела только его глаза, ниже располагалась марлевая повязка.
– Вы врач? – догадалась я.
Мужчина кивнул. Взяв стул, он поставил его рядом с моей кроватью.
– Моя дочь… Она, наверно, проснулась, – всполошилась я, успев бросить взгляд на часы.
– Не волнуйтесь, миссис Стар, ваша дочь в гостиной с вашим другом. Они отлично ладят. Давайте, выясним, что за беда случилась с вами.
И начался стандартный осмотр и стандартные вопросы. На все про все ушло минут двадцать, вместе с выпиской рецепта. Доктор был вежлив, тактичен и очень серьезен.
