Меня заставили верить, в то, что тебе наплевать, и ты отдыхаешь на курорте с девушками, ни в чем себе не отказывая. Мила рассказала мне, что это было не так. Я знаю предысторию. Но не понимаю, почему ты решил сделать мне еще больнее? Зачем?
– Чтобы ты возненавидела меня, чтобы уехала и забыла обо мне, – произношу я, глядя на ее пушистые тапочки, – Для исповеди было слишком поздно. Так я думал. И позволить тебе остаться со мной тоже не мог. После того, как я чуть тебя не убил, единственным верным решением было отпустить меня.
Его поддержали все. Мой лечащий врач и отец.
– Только меня ты забыл спросить! – резко бросила Энжи.
Наши взгляды скрестились в немом поединке.
– Я не мог. Даже находиться рядом с тобой было опасно. Я не контролировал себя. Скажи я правду, ты бы осталась. Не бросила бы меня. Из жалости. А я бы мучился и мучил тебя.
– Причем тут жалость? – она с искренним недоумением вскинула голову, – Мы бы пытались справиться с проблемой вместе.
Почему ты решил, что у нас нет шанса?
– Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. А потом ты сказала, что беременна, и это просто убило меня. Какое-то время я был в ступоре, потому что никак не мог предположить подобный исход, ведь я сам покупал тебе таблетки. Глупая самонадеянность. Я забыл, что ты просто маленькая рассеянная девочка, которая не так рациональна и не склонна к планам, как я. Меня охватил ужас, и я накричал на тебя. Ты решила, что я не хочу детей.
Но все было иначе. Я не планировал детей, потому что знал, что шансов на здоровое потомство у меня почти нет. Ты поставила меня перед свершившимся фактом, и тем самым дала мне надежду. Я сутки жил, как во сне. Я мечтал о том, каким будет наш ребенок, еще не зная, что природа решила повториться. Близнецы, как я и Эмили. Я молился. Черт, я просил о чуде, но оно не свершилось. Если бы они были здоровы…. Боже… – прошептал я, на мгновенье, провалившись в те страшные мгновения, – Это я убил нас всех.
Я один во всем виноват. Ты вправе меня ненавидеть, потому что я заслужил. Отчасти и я тоже оказался трусом и неудачником, как Костя. Вместо того, чтобы исправлять свои ошибки, я на три года скрылся в зазеркалье.
– Что ты там видел? – спросила Энжи сдавленным голосом, и я понял, что она плачет. Я сполз на пол, потому что не мог идти. И мы сели рядом. Я взял ее руку. Бледную в темноте, ледяную.
– Где?
– В Зазеркалье.
