– Я быстро, – Не оборачиваясь, сказала Лика, скрываясь за матовыми стеклянными дверями.
Макс тряхнул головой, раздраженно запустил пятерню в волосы, испортив укладку. Прошелся по спальне. Два раза. Узкая комната. Маленькое окно. Серые стены, стол, стул, кровать, гардероб, комод, идеальный порядок. Подошел к туалетному столику, перебрал малочисленные пузырьки из дешевых косметических магазинов. Пренебрежительно фыркнул. Еще один круг. Два раза. Медленным шагом, слушая тиканье часов. Механических и древних.
Ни картин, ни фотографий… плюшевых мишек, розовых зайцев, фарфоровых кошек, модных журналов, разбросанных колготок, неубранной пижамы, забытой кружки, крошек от пиццы, фантиков от конфет, коробочек от обуви, бирок от обновок.... ничего нет. Чистые окна, словно натертые до блеска этим утром. Аккуратно сложенные на столе книги. История, маркетинг, экономика.
Тиканье становилось оглушительным. Макс приложил пальцы к вискам, пытаясь расслабиться, переключиться. Как долго! Невыносимое ожидание.
Не выдержав, Эванс подошел к двери ванной комнаты. Постучал.
– Ты там вздремнуть собралась? – резко спросил он. В ответ была тишина. Постучал снова. Тихий вздох из-за двери. Горький, отчаянный, беспомощный, как у брошенного котенка.
– Я не могу расстегнуть молнию, – тихо пролепетала Анжелика. Но он расслышал.
– И ты столько времени молчала? Мы потеряли еще пятнадцать минут, – в голосе Макса звучали яростные нотки. Не согласиться с ним сейчас было глупо.
– Мне неловко, – призналась она.
– Открой дверь, я помогу, – раздраженно бросил Эванс. И когда замок щелкнул, он вошел.
– Неловко ей. Святая невинность, а полуголой собираться на вечеринку, значит, нормально. Сейчас только я смотрю, а в ресторане сотни глаз. А когда женщина одета подобным образом, мужчины реагируют соответственно. Уясни на будущее, чтобы не попасть в щекотливую ситуацию.
Анжелика стояла к нему спиной, но в зеркале над раковиной, он видел отражение ее лица. Она подняла волосы, чтобы ему было удобнее справиться с молнией, которая застряла, ровно на середине.
– Не все такие пошлые и развращенные, Макс, – она не приняла его слова всерьез. Ей алый наряд казался стильным и современным. Вполне уместным. Он прав в одном – она чувствовала бы себя в нем некомфортно. – И к тому же все твои пассии одеваются именно так, как сейчас выгляжу я.
Это она ляпнула, не подумав. Но сразу осознала просчет, встретив в зеркале его внимательный взгляд.
