– Ты хотела походить на моих подружек? – спросил он, взявшись за язычок молнии, плавно потянул вниз… до кружевной линии трусиков. Несомненно, он узнал их, потому что сам купил. Она оцепенела, попав во власть синих глаз. Они смотрели ей прямо в душу, находя все потаенные секреты, тщательно хранимые, по глупости и неопытности, не заколоченные железными гвоздями.
– Почему ты молчишь, Энжи? – шелковистые интонации его голоса обдали жаром смутившуюся девушку. Она почувствовала прикосновение теплых мужских пальцев, медленно скользнувших вдоль позвоночника, изучающих наощупь нежную кожу.
Из крайности в крайность. От гнева к вожделению. Внезапно, непредвиденно и мощно. Ей хотелось исчезнуть, умереть, закрыть глаза и никогда не проснуться. Все летело к черту. Невозможно остановить, изменить, вернуть на шаг назад, на час, на день, на четыре года, чтобы начать сначала, не допустить…. Подготовиться, вооружиться.
Она дернулась в последней попытке разорвать горячее тягучее мгновение, остановить время. Он крепко, властно сжал ее плечи, не давая пошевелиться, и они смотрели друг на друга в отражении.
Два незнакомца, прожившие вместе много-много дней. Смуглые пальцы на белых плечах, соскальзывающее платье, и темный омут его глаз, в который она падала, как глупая Алиса в кроличью нору, но в отличие от Алисы, Анжелика знала, что ее ждет… там, в глубине, в конце тоннеля. Она не хотела красную таблетку. Но, похоже, у нее не было выбора."
"– Ш-ш, – шепнул он ей в ухо, обдавая горячим дыханием, когда Лика снова попыталась вырваться.
– Я знаю, все, о чем ты думаешь сейчас, вчера, о чем будешь думать завтра. Все, о чем ты мечтаешь, видишь во снах, все, чего ты хочешь или ненавидишь, или считаешь, что ненавидишь. И ты не сможешь просто так убежать от меня, потому что не хочешь этого.
– О чем ты говоришь? – слабым дрогнувшим голосом спросила Анжелика. Он улыбнулся. Мощный разряд прошелся по ее телу от магнетической силы этой улыбки.
– Маленькая притворщица, – ласково прошептал он, наклоняя темноволосую голову, целуя ее в плечо, туда, где только что были его пальцы.
– Пожалуйста, не надо, – с отчаяньем утопающего взмолилась девушка. И он отпустил ее, все так же многозначительно уверенно улыбаясь. Вышел из ванной комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. В груди девушки пылал пожар, и она прижалась горячим лбом к холодной поверхности зеркала. Медленно остывая….
Она уже знала, что эпизод в ванной, навсегда разделит ее жизнь на до и после. Они перешли черту.
