Пока я возился с банкой, к моему приходу Маслов соорудил новый «бульбулятор» с четырёх металлических набоек, к проводу уже была прикручена и замотана синей изолентой электрическая вилка, а магнитофон был включен и из динамиков хрипел Гарик Сукачёв, рассказывавший про «сантехника на крыше».
— Прикинь, — шепнул на ухо Федос, — Маркуша-то провод не унёс, он его в отсек для батареек запихал, а мы тупили.
— Вот це дело, — удовлетворенно прогундел под нос Маслов, рассматривая на свет пластины набоек, — а ну давай банку.
Честь первого испытания главстаршина взял на себя. Сунул пластины в воду и спокойно сунул вилку в розетку. Я на всякий случай прикрыл глаза и переместился в угол баталерки, ожидая услышать громкое «Ббббах», в готовности спрятаться от разлетающихся осколков банки. Ничего не произошло, только освещение стало чуть слабее и из банки послышался ровный гул. Буквально через пару минут вода в банке запузырилась, пошёл пар — кипяток был готов.
— Иди, воду сливай! В ней щас салидола от набоек да всякой хрени полно.
Да банку под холодную воду сразу не суй, а то лопне, — отослал меня Маслов, — баталер! Давай стол накрывай, чево рот раззявил, да котелок найди, штобы воду удобнее было переливать.
Обмотав банку ножным полотенцем, я помчался в гальюн, пугая встречных матросов криками: «Паастаранись! Кипяток несу!! Товарищи матросы, в сторонку, пожалуйста!!».
Вскоре мы сидели довольные, ели бутерброды с салом, пили кофе с конфетами, и Маслов рассказывал Федосову про то, как я на проводах в клубе, выпив стакан водки, плясал нижний брейк, а потом блевал с крыльца, а инструктору Маратычу угрожал по-чеченски.
Федос довольно ржал и обзывал меня «корочником». В самый разгар веселья в баталеру постучали условным стуком. Мне пришлось встать и впустить Михеля и старшего матроса — «холодного баталера».
— О! Два кислых друга — хер и уксус! — поприветствовал их Маслов. — Федос! Тащи баночки дорогим гостям.
— Здарова, казачура, — поприветствовали баталеры главстаршину, — а мы слышим ржание у карасей, думаем, кто тут разбушлатился.
— Атож на дармовщину-то не заглянуть, сидайте давайте! Ну, карасики, угощайте гостёв.
Просидели до самой вечерней проверки. Михель остался доволен визитом, рассказал моему земляку, что мы с Федосом довольно «прошаренные» караси в роте, нас никто не трогает и мы живём чуть ли не в своё удовольствие, но после завершения слаживания группы нам придётся «полетать», как и всем.
