Потом они разговаривали на какие-то свои темы, кого-то вспоминали, о чём-то договаривались. Маслов пообещал «порешать вопросы» с какими-то «линейщиками» и прислать завтра «человека». С Михеля требовалось достать лишь какой-то «тапик». Во время разговора Федос подмигнул мне и похвастался, что он достал еще один рубль. От «Кровавого спорта» нас отделяло только пятьдесят копеек.
— О! А на шо вы деньги собираете? — поинтересовался земляк. — Требуе кто из старшаков штоле?
Я чуть помялся, но земляк — он и есть земляк, и пришлось рассказать о подпольном видеосалоне и о том, что «комсомолец» предпринимает попытки обнаружить «притон».
— Тюю! Удивил, — разочарованно протянул Маслов. Баталеры только покровительственно хмыкнули.
— Ты шо, думал, про это нихто не знает? Ваш замполит сам видики крутит в хороде. Он хозяина видеомахнитофона ищет, штобы кассетами меняться, ему наши в радиомастерской разводку на два тиливизера делали. Ты вспомни: у нас в подвале, с другой стороны клуба, тож салон был, там же комсомольцы тож всем рулили.
Нашёл чем удивить.
Михель спросил, сколько нам не хватает, и предложил занять нам пятьдесят копеек с отдачей долга через неделю.
— Эээ, земеля, не вздумай у энтого евреюги хоть копейки взять! В долги по уши загонит, а то я ево породу не знаю, — предостерёг меня главстаршина, — на тебе рубель! На берег сойдешь — дома мне бутылкой отдашь.
— Это я-то еврей! — возмутился Михель, — рубль даёт, а бутылку в отдачу требует!! Да она сейчас на гражданке не меньше десятки с рук стоит, а в магазинах хрен укупишься.
— Да это наше земляческое дело, — заржал Маслов, — правда, кум?
Пришлось уверить всех, что это действительно только наше дело и я обязательно отдам бутылку главстаршине. Вскоре старшина ушёл, оставив нам картонку с припасами, пообещав мне «дрючить по-свойски», если буду забивать на службу. Так оно и оказалось."
"Фамильярности и панибратства в служебное время главстаршина не допускал. Как-то даже «продраил с песочком» за не вовремя отданную честь и неопрятный внешний вид.
Иногда даже интересовался у нашего каплейта моими успехами в боевой и политической подготовке и, если ему что-то не нравилось, мог отловить меня на каком-нибудь построении и «вдуть в баллоны». По пустякам я старался к нему не бегать и обращался довольно редко. Все возникающие вопросы мы в группе старались решать своими силами.
В неслужебное время Маслов, завидев меня, орал во всю глотку:
— Здаров ночевали кум! Что там в вашем кутке слышно!..
