Возьмёт и заберет обратно подаренные мне сутки к отпуску. Каплейт мне кивнул, и я дрожащими ручонками развернул плакат и вытянул руки с рейкой повыше, чтобы всем было видно получше. Все находившиеся в кабинете подошли и стали рассматривать плакат. На некоторое время офицеры замолчали. Я начал мандражировать, как перед парашютным прыжком.
— Зашибисссь, — произнёс какой-то из офицеров, — давай, согласую и пойдём к шефу, — плакат у меня выдернули из рук, разложили на столе, расписались, еще раз бегло осмотрели.
— Володенька, — приторно-сладким голосом сказал офицер, расписывающийся на плакате, — а кто это рисовал? Неужто ты сам? Ни за что не поверю: ты обычно к штабной культуре относился наплевательски.
— Кто-кто, сам неделю мучился, — нагло улыбнувшись, ответил каплейт, — весь по уши в ластиках и карандашах сидел.
— Дааа, ну ладно-ладно, пойдём к заму по боевой, не ерепенься.
Поповских взял плакат и, оглянувшись на меня, скомандовал:
— Стоять здесь, у двери! Шаг влево-вправо — расстрел через повешенье! Вспоминайте условия выполнения стрельб или занятия по иностранным армиям! Приду — спрошу! Понял, матрос?
— Точно так, тщ каплей… ант! — браво гаркнул я.
Командир ушёл, я, стоя по стойке «смирно», начал перебирать в памяти условия выполнения стрельб с «воды», разработанные самим Поповских. «Береговой патруль, цель групповая состоит из… две ростовых фигуры на расстоянии… стоп, а по иностранным армиям что вспоминать, мы же свои штатные структуры учили, что у нас там отделение, взвод, рота, батальон, полк… всего в полку… на хрена он мне это напомнил?».
Ко мне подошли два штабных офицера и начали осматривать, словно какое-то заморское диво.
— Маатросиик, а кто плакатик рисовал — не ты случайно? — начали очень вежливо допрашивать меня. Сейчас, того гляди, и баночку под задницу предложат, и чаем напоят. Вон у них какой красивый электрический чайник, и заварничек фарфоровый, нам бы такой в баталерку.
— Матросик, не стой столбом, не бойся, твоего капитана еще минут десять будут мурыжить, — и тут же резкий переход к командному рыку, — отвечай! Кто рисовал плакат?!
Я от неожиданности вздрогнул, открыл рот и наконец-то догадался, что значит «вспоминай иностранные армии».
— Капитан-лейтенант Поповских всю неделю сидел в баталерке! Два листа ватмана испортил! — гаркнул я.
— А не ты это случайно рисовал или другой какой матрос? — продолжили штабные допрос.
