Отрок. Ближний круг

Мишка ухватил Демьяна за руку и, после короткой возни, усадил его на место. Матвей, воспользовавшись паузой, снова завел свое:

– Терпеть надо, терпеть…

– Теперь, если не оставаться, а уходить… – продолжил Дмитрий. – Во-первых, остается в силе все, что я сказал о предательстве и о родне в Ратном. Во-вторых, уйти просто так не дадут, придется драться. В-третьих, через болото не уйти – там обозники, а здешних лесов мы не знаем, и согласится ли нас вести Стерв, мы тоже не знаем. Ну, и то, что Роська нам тут поведал, тоже вилами по воде писано.

Дмитрий еще немного помолчал, как бы давая всем возможность обдумать сказанное, а потом совершенно неожиданно закончил:

– Однако, если решим драться… будем драться! Я тебе, Минь, тогда старшинство верну, потому что приказ сотника нам будет уже побоку.

У костра повисла тишина. Дмитрий сначала сумел произвести на слушателей впечатление ушата холодной воды, а потом огорошил неожиданной концовкой своей речи.

Даже Матвей перестал бормотать себе под нос, отвел взгляд от огня и уставился на нового старшину.

– Изрядно! – прервал паузу Илья. – Слышу слова, мужа достойные. Умственно и с предвидением.

– А сам-то, что скажешь? – прервал комплименты Мишка.

– Сам? – Илья поскреб в бороде. – Расскажу-ка я вам, ребятушки, про один случай. Жил в Огневе человек, немолодой уже – за полвека ему перевалило…

– Митюха! – раздалось с края поляны. – Поднимай своих молокососов! Пора!

Над острогом стоял сплошной ор, слагающийся из детского плача, женских причитаний и мужской ругани: детей от четырех до десяти лет распихивали по телегам.

Младшая стража пришла рановато, ничего еще оказалось не готово, и отрокам было велено ждать на другом берегу Кипени, не переезжая через мост.

Острог под ночным небом, усыпанным яркими звездами, с противоположного берега реки представлял собой прямо-таки кадр из какого-то сказочного мультфильма – темная громада, подсвеченная с одного бока луной, сияющая изнутри отсветом множества факелов и зеркально отражающаяся в водах Кипени.

Только вот благостность этой картины начисто опровергалась звуковым фоном, более подходящим фильму о зверствах оккупантов на захваченной территории.

Ждать пришлось долго, что-то там в остроге у ратников не ладилось, и «господа Совет» снова собрались вокруг Дмитрия.

– Ты нам что-то рассказать хотел, – напомнил Мишка Илье.