Отрок. Ближний круг

Места, где противник будет выходить на берег, отсюда не было видно, зато Мишка, оборудуя себе лежку, не поленился, перешел через дорогу и аккуратно, чтобы не оставлять заметных следов, раздвинул или отогнул ветки ивняка так, что теперь через прореху видел противоположный берег, как раз у начала брода.

Журавлевцы пришли с заводными конями, и Мишка попытался представить себе, сколько кормов для такой прорвы надо заготавливать на зиму. Получилось что-то запредельное, а ведь здесь были наверняка не все боевые кони журавлевского воинства.

Хотя, если во главе карательного отряда заявился сам боярин Журавль…

Рядом раздалось сопение – Демка тоже захотел поглядеть на противоположный берег.

– Видал, Минь? Точно! Не меньше двух сотен!

– Да где ты две сотни ратников разом видел? – усомнился Мишка.

– А в Турове! Помнишь, Илларион на язычников как раз две сотни дружины повел?

– Ну да, там на улице одновременно больше полусотни и не разглядеть было!

– Сейчас, наверно, коней менять будут, – сменил тему Демьян, – чтобы на разгоряченных в воду не лезть.

– А может, наоборот, поберегут заводных коней до дела, – возразил Мишка.

– А ну, тихо там! – донеслось справа шипение Варлама.

Разумеется, на том берегу шепот отроков услышать никак не могли, но Мишка пихнул Демьяна в бок, чтобы тот отполз на свое место.

Журавлевцы довольно долго о чем-то совещались, потом в воду вошел десяток всадников – головной дозор. Отроки затихли под своими накидками. На маскхалаты Корней разрешения, как Мишка его ни убеждал, не дал, мотивируя тем, что такая снасть пристала только соглядатаям, а не честным воинам, но Мишка самовольно договорился с матерью об изготовлении накидок.

Полотнища из мешковины, выкрашенные в зелено-бурый цвет, с нашитыми на них зелеными и коричневыми лоскутками той же мешковины, сегодня пришлись в самый раз. Для дополнительной страховки отроки растерли в кашу стебли травы и листья, обмазавшись этой кашей в тех местах, на которые им указывал на занятиях Стерв – кони, конечно, не собаки, но пренебрегать их нюхом тоже не стоило.

Справа послышался топот копыт, звон сбруи и негромкий людской говор. Мишка опустил лицо к земле – еще ТАМ он читал (а ЗДЕСЬ это подтвердил Стерв), что человек способен почувствовать направленный на него пристальный взгляд.

Через некоторое время из-за поворота, за которым скрылся головной дозор журавлевцев, выехал всадник, продрался сквозь заросли ивняка к самой воде и, громко свистнув, замахал рукой, подавая сигнал на противоположный берег.