Отрок. Ближний круг

Мишка повел самострелом в поисках новой цели и… не нашел, в кого стрелять. Нет, кладбищенской тишины и покоя на дороге не было – кто-то шевелился, кто-то даже пытался встать, стоны мешались с истошными воплями и предсмертным хрипом, но достойной выстрела цели в поле зрения не попадалось.

Мишка огляделся. Слева водил из стороны в сторону самострелом Демьян, справа, либо точно так же настороженно поводя оружием, либо перезаряжая его, стояли четверо отроков… еще одного не было.

– Варлам! Где Кешка?

– Глаза разуй, придурок! – Мишке прямо-таки до чесотки захотелось пристрелить урядника пятого десятка.

 – Где Иннокентий?

– Здесь он! – отозвался отрок Власий. – По голове попало!

Дальше разбираться было некогда – со стороны брода донесся какой-то уж совсем громкий крик. Мишка выскочил на дорогу и глянул туда. Похоже, что на берегу все было уже закончено – ратнинцы добрались до начала дороги, и Мишка увидел лишь конские крупы и спины ратников, извлекающих из саадаков луки. Начинался расстрел тех, кто остался в воде.

Впрочем, видно было плохо, по всей дороге бродили кони без всадников, отроки Младшей стражи почти все высыпали на дорогу и тоже мешали смотреть. Где-то мелькнул кистень, видимо, добивали раненого, кто-то стрелял в заросли ивняка, но большинство, так же как и Мишка, смотрели в спины ратнинцев.

Мишка, обогнув пытающуюся подняться с земли лошадь, присел на корточки возле прорехи, через которую был виден брод и противоположный берег. Поначалу он даже не поверил увиденному: журавлевцы совершили уж и совсем смертельную ошибку – коноводы погнали в воду заводных коней еще до того, как окончательно переправились ратники.

Теперь повернувшим назад журавлевцам было просто не выбраться на берег. Пришлось бы либо пробиваться через табун заводных коней, либо отъезжать на глубокое место, рискуя утонуть. Кто-то из коноводов пытался заехать сбоку и завернуть табун, но почти сразу получил стрелу в ногу и повернул к берегу.

Это был разгром, причем полный, шансы спастись имелись лишь у единиц.

Мишка снова глянул вдоль дороги. Кажется, количество всадников на берегу начало уменьшаться.

Сзади, примерно от того места, где начиналась атака ратнинцев, донеслись крики и лязг оружия, Мишка вдруг понял, что эти звуки раздаются уже давно и никак не утихают. Там дорога отходила от берега реки уже метров на двадцать, и в этой широкой полосе ивняка, видимо, добивали группу журавлевцев, избежавшую лобового удара.