Отрок. Ближний круг

Я это к тому говорю, что в ту-то сторону мы верхом шли, без телег, так я вас через лес вел, чтобы не видел никто, а теперь…

– Понятно! – перебил Егор. – А путь где короче – через малую весь или через ту, что побольше?

– Угу… ну, поехали, поглядим на развилку. Савелий, подгони-ка задних, растянулись чуть не на версту!

На развилке следы всадников разошлись в обе стороны. Егор мрачно глянул на одну дорогу, потом на другую и пробормотал, констатируя и без того всем понятное:

– Значит, о нас уже и там, и там знают… или совсем скоро узнают.

– А если решат воевать? – спросил Мишка. – Чего ждать, что они вообще могут?

– Сами по себе, лишь прятаться – народу-то там раз, два и обчелся. Воевать их можно только заставить, если, конечно, найдется, кому заставить, и найдется чем воевать. Защищать такую малую весь смысла нет – легче людишек и скотину в лес увести, – начал объяснять Егор и вдруг спросил: – но если защищать возьмутся, то зачем? Ну-ка, Михайла, как думаешь, зачем?

Вопрос был совершенно неожиданным, но особой трудности, разумеется, не представлял.

– Смысл может быть только один – задержать нас.

– Верно, а на какой срок?

– Ну… – Мишка оглянулся на проезжающие мимо телеги, оправил плечевой ремень, на котором висел за спиной щит, провел рукой по малому подсумку и вдруг осознал, что тянет время, подобно студенту на экзамене, а рука тянется за бронзовым лисом, как за шпаргалкой. Стоило только отвлечься, и нужная мысль всплыла сама собой: Егор имеет в виду не время, а событие.

– Тоже верно. Воевать там будут, только если подмога придет, а откуда ей взяться? Дружину журавлевскую мы побили, стражу тоже. Откуда же подмога?

Мишка удивленно взглянул на десятника – с чего это вдруг он решил устроить экзамен? Егор в ответ на невысказанный вопрос пояснил:

– Ты – сотников внучок, и сам, почитай, тоже сотник… почти. Ну, представь, что меня здесь нет – ты только со своими сопляками… со своими отроками.

На протяжении всего рейда Мишка время от времени задумывался о том, как относится Егор к нему после того памятного собрания десятников, когда Корней отрубил ему полбороды, а Мишка с Роськой пристрелили, по приказу Корнея, десятника Пимена. То, что Егор этого не забыл, было очевидно – подобное не забывается, но в поведении десятника второго десятка это пока никак не проявлялось.