Отрок. Перелом

– Все сделаю! – закивала Ульяна. – Уж я их! – и поспешила на берег к прачкам.

– Теперь она твоим холопкам спуску не даст, – усмехнулась ей вслед Аринка. – Ну как же – Гринечку обижают! Он ведь у нее сызмала любимчик.

– То-то я удивилась, что ты про грязь заговорила, – засмеялась Анна. – Чуть не обиделась. За чистотой мы здесь сурово следим.

– Ладно, за стирку я спокойна, но у меня и других дел хватает, а надо еще и за девицами приглядеть, – сказала Анна, не откладывая в долгий ящик проверку Арины.

 – Им сейчас опять на псарню надо, Прошка с ними там собак обучает. Пса своего каждый хозяин сам воспитать должен, чтоб только его одного слушался. Так что девок Прохор гоняет не меньше, чем отроков, и так же сурово. Сумеешь проследить, чтобы они от учебы не отлынивали? В девичьей могут остаться только Анна моя, Аксинья и Катерина – дни у них тяжелые, но рукоделие им все равно по силам, так что пусть без дела не болтаются. А все остальные должны в собачьем загоне быть, да идти туда строем, чинно, а не толкаться и не кричать, ровно бабы на торгу.

Арина уверенно кивнула:

– Прослежу, не тревожься. Я и сама с ними схожу – осматриваться-то мне здесь надо. Девчонок своих только найду чем занять… – поглядела она на крутившихся возле нее сестренок.

– Девчонок? – Анна на мгновение задумалась. – Аксинья вон сегодня на занятия не идет, ты ей их поручи, как раз по силам дело. Ксюша у нас тихая, глаз не поднимает – отец, говорят, дуролом был редкостный, совсем дочь зашугал, зато с детьми она ловко управляется.

И крепость им покажет, и делом потом займет. А я к вам попозже подойду.

С этими словами Анна повернулась и поспешила прочь – дел у нее и вправду хватало.

Проходя мимо кузни, где хозяйничал племянник, Анна в который раз увидела привязанного у двери понурого Уголька – черного с рыжими подпалинами Кузькиного щенка.

– Кузьма, ну сколько раз тебе повторять – нельзя его здесь держать на привязи! Ну, ты сам посмотри – он же грохота пугается, да и жарко ему здесь, сторона-то солнечная, а ты ему даже миски с водой не поставил! Тебя так посадить на жаре да без воды! Твое счастье, что Прошка этого безобразия не видит…

– Да ставил я ему плошку с водой, – попытался оправдаться Кузька, когда уразумел, наконец, чего хочет от него рассерженная тетка.

 – Ставил. Он все вылакал, да играть с ней затеял, под ноги подкатил, помощник мой из-за этого упал да чуть руку не сломал.