Отрок. Перелом

Хоть у самого из глаз только что искры не сыпались:

– Ты куда-то шла, Арина?

– Да, мне сестренок найти надо, – Арина, словно очнувшись, оторвала взгляд от Алексея, на мгновение опустила глаза в землю, снова подняла и… Анна чуть не улыбнулась – Аринино лицо враз преобразилось, словно погасло в ней что-то.

– Пойду я… – проговорила молодая женщина и добавила покорно, – прости, наставник.

– Ступай, Аринушка, – Алексей расслабился, будто добился именно того, чего и хотел.

Анна проводила взглядом Арину и обернулась к Алексею.

– Чего не поняла? Ты чего взъелся-то?

Лицо Алексея на мгновение сделалось таким, будто он собирался наказать провинившегося отрока, но только на мгновение. Старший наставник улыбнулся и, словно извиняясь за свою горячность, слегка прикоснулся к плечу Анны – будто пылинку стряхнул.

– А как ты думаешь, Аннушка, с чего бы это купеческой вдове, совсем молодой еще бабе, рассуждать о том, что властитель в ответе за благополучие подданных? Не странно ли?

– Ну, так… – кивнула Анна, не желая снова раздражать Алексея: видела, что он еще не до конца сердцем отошел.

– Вот именно! Не со своих мыслей она сейчас тут нам вещала. Учил ее кто-то, в том числе и таким мыслям, которые ей по жизни, как ни глянь, в общем-то, и ни к чему. Так?

– Учили ее, и, по всему видать, хорошо учили, – Алексей слегка напряг голос. – И мы здесь тоже УЧИМ.

– Она ПОСМЕЛА! – между тем продолжал Алексей, подтверждая догадку Анны и снова распаляясь, хоть уже и не так яростно. – Она посмела нам напомнить, что за нерадивость наставника расплачиваются ученики! Так прямо и сказала!

– Да не выдумывай ты, Леш.

Вечно вам, воякам, драка чудится – если не кулачная, так словесная. Просто к слову пришлось… – попыталась успокоить его Анна.

– Нет, не просто! Если бы просто, так у тебя с утра девки галопом с перекошенными рожами не носились бы. Что, Арина на подъеме была? Ты у нее на глазах девок вразумляла?

– Да причем тут Арина? Роськин щенок к девкам в опочивальню залез, ну и устроил…

– На все у тебя причина… – Алексей запнулся, явно удерживая внутри бранное слово.

 – Ты хоть видала, КАК она на меня смотрела, когда я ей объяснял, что мы тоже кой-чего соображаем и не ей нас поучать? Видала глаза ее? Слыхала, как она прощенья у меня попросила? За что она, по-твоему, извинялась? Почему такой безропотной вдруг сделалась?

– Перестань! Нечего тут войну устраивать! Я сама разберусь.

– Ну, как знаешь, Анюта, я тебя предупредил.