Отрок. Перелом

Не война, конечно, это ты того… но запомни: Арина умна и знает много такого, что простой купеческой вдове неведомо. Сумеешь это на пользу нашему общему делу обернуть – честь тебе и хвала, а не сумеешь… М-да, сам займусь.

– Да не смотри ты так! – заметив что-то в ее взгляде, Алексей сбавил тон и заговорил уже примирительно: – Не желает она нам зла, знаю я! И что у нее сейчас один Андрюха в голове, тоже вижу. Но сила в ней чувствуется, понимаешь? И немалая сила! Не влиять на наши дела, хоть бы на обучение девиц, она не сможет – не живут такие только домашними заботами, мало им этого.

– Да это-то понятно, Леш…

– Еще бы непонятно! – Алексей неожиданно улыбнулся. – Ты ж и сама из таких, ненагляда моя… Я сегодня вечерком, после отбоя, загляну?

– Заглянешь? И все? – Анна насмешливо вскинула брови, высвобождая свои пальцы из мужской ладони: невместно, отроки с любопытством поглядывали. Но слов-то им издалека не слышно. – Ну, хоть в гляделки поиграем, если тебе ничего больше в голову не придет.

– Ох, Аннушка, и язык у тебя – усмехнулся Алексей.

– Ну, если за язык, – протянула Анна и окинула Алексея таким взглядом, что он аж подобрался. – Язык-то у меня и впрямь… умелый… – хохотнула она тихонько. – А не забоишься ко мне на язычок попасть?

– Неужто ты сомневаешься? – Алексей с загоревшимися от ее игры глазами подшагнул вплотную и снова попытался взять Анну за руку.

– Лешка! А ну, прекрати! – Анна немедленно отстранилась и мотнула головой в сторону. – Иди… вон, тебя отроки заждались.

– Вот и ладно, значит, жди, – выдохнул он в ответ. Потом тряхнул головой, словно сбрасывая морок, резко повернулся и зашагал в сторону места для занятий, на ходу надевая шлем, который до того висел у него на локте, словно корзинка, с уложенной внутри бармицей. Принял у одного из отроков деревянный меч и махнул рукой другому, задающему ритм движений ударами колотушки в щит. Отроки один за другим принялись повторять уже привычные упражнения, нападая на наставника, а Алексей, почти не пользуясь деревяшкой, уклонялся от их ударов, изредка награждая нерадивых или неловких ударами дубового «клинка».

Анна невольно залюбовалась своим мужчиной – несмотря на почти двухпудовую тяжесть доспеха, движения его больше напоминали танец, а не воинское упражнение: ноги стояли на земле вроде бы и твердо, но в то же время легко, стан сгибался и поворачивался без видимых усилий, быстро, но плавно.