Отрок. Перелом

Зато сама Плава неожиданно заговорила, повернувшись, наконец, лицом к собеседнице и впервые взглянув ей в глаза, да так, что Арина аж опешила – настолько истовым и почти злым был этот взгляд.

– Что, испугалась? – словно уличив ее в чем-то неблаговидном, с напором спросила Плава и, не дожидаясь ответа, зло усмехнулась. – Испугалась! Я же видела… Вот, выдали меня за такого! Не сама же… Он-то хоть беззлобный совсем, как дитя. Не то что руку поднять – сам у меня порой защиты просит. И то тебя жуть берет – ведь телок-телком, и мыслей-то, как у цыплака в голове, а тебя заметил! И смотрел… во-о-он как смотрел! Уж что-что, а тут сообразил.

А ты что делаешь? – вдруг резко, словно обвиняя, бросила она Арине в лицо. – Что творишь-то? Понимаешь?

– Я?! – все еще ничего не понимая, изумилась Арина. – Неужто я тебя чем-то обидела?

– Да меня уже ничем не обидишь, вот с собой ты что делаешь? – Плава поджала губы и сокрушенно покачала головой. – Нашла с кем играть! Чего добиваешься? Думаешь, ОН лучше? И тот, и другой – скоты бессмысленные.

Только мой – телок, а этот – волчара, вот в чем разница. Если волка с рук кормить, он тебе и оттяпает их рано или поздно. Ты хоть понимаешь, с кем связалась? Зверь он лютый и кличут его Лютом. Не слыхала еще? Говорили у нас в Куньем, что Корнею демон служит, так он это и есть. Сколько народу положил! Даже умирают от его взгляда, слыхала? И сила в нем нечеловеческая. Думаешь, просто так? Недаром от него свои же ратнинские бабы шарахаются и в глаза смотреть боятся… Демон он! – выдохнула Плава.  – Думаешь, приручила урода и вертеть им будешь, как хочешь? Не позволят тебе того! Он-то, даром что зверь, а сразу сообразил – в ЭТОМ они все разбираются. А зверя не остановишь и не уговоришь, он свое возьмет. Уж поверь мне, я-то знаю, что говорю, со своим сокровищем пятнадцать лет маюсь!

Аринка от этих слов дернулась, как от пощечины. Неужто Плава так про Андрея?! Зверь и урод… это он-то? Сравнила… с кем? Со своим мужем, вот с этим, с Простыней? И кого? Андрея?! Воина из боярского рода? Да что ж это здесь творится-то?! Даже она, вчерашняя холопка, не то что за хозяина, за человека его не держит?! Со злости в ответ заговорила вроде бы спокойно, но уже не как с равной – как хозяйка с зарвавшейся холопкой.

Плава невольно подалась назад – окатило ее Арининым высокомерием, словно водой из проруби.