Отрок. Перелом

Занятия с девками сейчас начнутся, тороплюсь я, – извиняясь, улыбнулась Арина.

– Ладно, – кивнула повариха. – Вечером поговорим.

После ужина она и в самом деле зазвала Арину к себе на кухню, предложила сесть, вздохнула и сказала, хмуро глядя в окно:

– Спасибо тебе за дочку. Рассказали мне, как дело было. Понятно, мальчишки ее напугать не хотели, им и в голову бы не пришло, но ей и того хватило. Пуганая она у меня, не знаю, что и делать. От моего Простыни, сама знаешь, толку никакого – ни защиты, ни помощи…

Арина молча слушала, понимала – не на Простыню повариха собиралась жаловаться.

– Не знаю, слышала ты или нет, но не ратнинские мы – из Куньева городища. Была такая весь.

– Была? – со значением переспросила Арина.

– Да, еще зимой – была. Сейчас, поди, одно пепелище и осталось. А жителей всех в Ратное пригнали – холопами… кто жив остался.

От этих слов по кухне словно дымом потянуло с того пожарища, что Арина в Дубравном оставила.

– Нас – ни за что… за то, что были соседями Славомиру, отцу Татьяны. Ну так по-хорошему, конечно, не Лисовины это начали. Ты же Татьяну в Ратном видела, да? – Арина молча кивнула. – Когда Лавр ее увозом замуж взял, Славомир до небес взвился, хотя и по обычаю это, и выкуп ему привозили, все честь честью. А его заело, вишь, так очумел, что дочь проклял и покойницей считать велел.

– Как это – покойницей? Как так можно-то – свое же дитя?

– А вот так. За то, что замуж в христианское село пошла и сама окрестилась. Вражда меж их родами давно была. Сколько лет уж прошло, а он так и не простил. Говорят, напал в лесу на лисовиновский обоз, вот и потерял все. И сам погиб, и всех мужей, что с ним ушли, там же положил. Они-то сгинули, а ответили за все мы – Корней сотню поднял и Кунье городище разорил. Воины! – зло усмехнулась Плава. – Они воюют, а бабам расхлебывать.

– А стариков куда дели? – медленно спросила Арина, похолодев в ожидании ответа. Впрочем, хоть тут самого страшного не услышала.

– А не осталось у нас стариков – моровое поветрие всех подчистую вымело. Остались только мужи постарше, которые со Славомиром не пошли – вот они и выжили. Всех в Ратное привели – холопами.