Отрок. Перелом

Арина нахмурилась, вслушиваясь в переливчатые трели и пытаясь сообразить, и вдруг сама догадалась:

Дударик удивленно уставился на нее, словно с запозданием осознал смысл «переведенной» фразы.

– Ой! Правильно сказала! Надо же, тоже понимаешь! – и тут же разулыбался. – Вот даже сейчас поняла лучше меня. Он будто думает: «Вот сейчас надо засмеяться», – и смеется, а самому, может, и не смешно. Сам себе приказывает! Вот!

– А кто лучше всех тебя понимает? Ну, кроме Андрея…

– Лучше всех – Прошка. Так он и скотину, и зверей понимает, а те тоже говорить не могут, – и тут же смутился, поняв, что ляпнул.

 – Я не про то, ты не подумай…

Арина кивнула – поняла, что не хотел мальчишка Андрея обидеть.

В тот раз они с Дудариком хорошо поговорили. И сестренок ее помянули: Дударик сказал, что Андрей его просил за девчонками при случае присмотреть, он и Арине это пообещал. Она бы и про Андрея хотела еще расспросить, но пора было сигнал давать на ужин. Дударик спохватился, когда услышал, что дежурный отрок у казармы кричит, его зовет, и убежал.

Но прежде пообещал ее научить их язык понимать. Тоже тайком от прочих.

Вот так, почти незаметно, и подошла суббота, когда у всех женщин крепости был банный день. В прочие дни, кроме воскресенья, две бани, расположенные в дальнем конце острова на берегу Пивени, топились для мужей и отроков – их в Михайловом городке насчитывалось не в пример больше, и приходилось строго соблюдать очередность. О строительстве дополнительных бань уже подумывали – больше трех заходов не сделаешь, всем известно, что четвертый пар – для банника, вот и теснились.

Хорошо хоть плотники поставили себе еще одну в посаде, а то бы совсем беда. Сейчас же в одной бане мылись холопки, в другой – вольные: девки из девичьего десятка, сама Анна и Плава, а теперь еще и Арина с девчонками и Ульяна. Пока что больше вольных женщин в крепости не было, но вскорости ожидался приезд семей наставников. Правда, надеялись, что на усадьбах в посаде постепенно и свои бани поставят.

Еще накануне Арина, узнавшая про банный день, стала готовить смеси, потребные для мытья волос и для прочего ухода за собой, без которого не обходится ни одна разумная баба, желающая сберечь свою красоту как можно дольше.

Хотя замоченная зола всегда исправно стояла в постоянно топящихся банях, женщины редко ограничивались этим – имелись и дополнительные способы, хотя бы тот же корень мыльнянки или горицвета – их Ульяна нашла на берегу Пивени и припасла как раз для такого случая.