В том же наставляла и бабка-ворожея, но только она одна не останавливалась в объяснениях на слове «надо», но еще и добавляла: без «хочу» тоже не жизнь. Просто во всем нужна соразмерность, правильное сочетание «хочу» и «надо» – гармония.
И это тоже было Арине понятно, и чем старше она становилась, чем глубже познавала жизнь, тем понятнее. Однако никто и никогда не говорил ей о том, что бывает, если человек полностью отдается понятию «надо», совершенно отринув от себя «хочу».
Напротив, по большей части все именно к этому и призывали, и именно такое самоотречение ставили в пример, считая добродетелью. Но так ли оно на самом деле? Впервые подобная мысль пришла ей в голову, когда она увидала в Турове монаха – согбенного, истощенного постами и молитвенными бдениями, с глазами, горящими нездешней, нетварной страстью. Тогда и подумалось: вот для кого существует только «надо» и никакого «хочу» – ни тени мирских и телесных радостей, даже самых мелких, только лишь долг и служение до полного самоотречения! Чего ради?
Уж на кого, на кого, а на монахов, ушедших от мира, ратнинцы вроде не походили, но именно этот монах ей почему-то вспомнился.
Ведь так же, как и он, жители воинского поселения превыше всего ставят служение. Только монах служит Богу, а ратнинцы – князю и сотне. Тем и отличается воинское поселение, что для жителей его «надо» главенствует над «хочу» гораздо чаще, чем для жителей обычных селищ.
Да и как иначе могло выжить христианское село в окружении дремучих лесов, населенных отнюдь не мирными язычниками? Как иначе одно поколение ратнинцев за другим, вздев брони, то и дело могло уходить на войну, на кровь, на смерть, не только не противясь такой судьбе, но и считая для себя это долгом, честью, стезей, достойной настоящего мужчины? И как ратнинские женщины провожали их, не ведая, увидят ли вновь живыми, и ждали, ждали, ждали…
Но за все надо платить.
Если за главенство «хочу» расплачиваются несчастьями, то за главенство «надо» – чем? И снова вспомнилось монашеское отречение от мирских радостей. А в Ратном? Вроде бы обычные жители… Или?.. Достаточно лишь вспомнить Корнея с Аристархом, как становилось понятно: вся жизнь Ратного проходит под строгим присмотром и управляется железной рукой.
