Отрок. Перелом

Анна на Млаву поглядела, поджала губы, но и на этот раз смолчала: Арина рассказала ей про вчерашние Прошкины поучения, а с таким помощником, пожалуй, у них что-то может и получиться.

Ехали на четырех телегах, включая ту, что дед Семен подогнал к общему обозу; с ним вместе примостились несколько наставников – дед новыми знакомыми быстро оброс. А те три телеги, в которых наставницы с девицами разместились, были так переделаны, что сидеть в них оказалось необыкновенно удобно, особенно в платьях.

Видно, как раз из-за этих нарядов и озаботились – борта надставлены выше обычного, внутри вдоль них скамеечки устроены, а поверх мешки с сеном для мягкости к сиденьям привязаны. И мало того – задняя стенка откидывалась и превращалась в подобие лесенки, чтобы девы не лезли, как обычно, а поднимались чинно, словно на крыльцо всходили.

Отроки из сопровождения сидели в седлах, приосанившись, в доспехе и при оружии, собой горды и важны невероятно. Анна и Арина с сестренками разместились на первой телеге еще с тремя девками, Михайла и Глеб с Алексеем верхом рядом с ними коней пустили.

Арина на Глеба не глядела, но все равно ее раздражало, что он тут, словно при ней. Их телега уже в лес въехала, когда сзади послышался топот копыт. Арина обернулась и от радости едва сдержалась – их выезд догонял Андрей! Кивнул Алексею с Глебом, поехал рядом. На нее даже не поглядел, но все равно на сердце сразу потеплело. Анна улыбнулась, наклонилась к Арине, сказала тихонько:

– Надо же… Ведь ни разу еще в церковь с нами по воскресеньям не ездил так вот, напоказ.

В Ратном их уже ждали. Хоть и не в первый раз девицы из крепости приезжали, но все равно их появление вызывало интерес и волнение среди местной молодежи. Парни откровенно пялились, девки завистливо смотрели из-за плетней и заборов, поджав губы, да и их мамаши не лучше – негодование так и читалось на многих лицах, но молчали – видно, поперек Лисовинов открыто никто выступать не осмеливался.

Девки уже привыкли к таким взглядам, да и Анна не раз шпыняла их, показывая, как надлежит держаться, вот они и делали вид, что ничего не замечают. Сидели с отрешенными лицами, выпрямив спины, сложив руки на коленях, головы старались поворачивать плавно и являли собой образец благопристойности и невозмутимого достоинства. Надолго бы их, конечно, не хватило, но уж путь от въезда в село до лисовиновской усадьбы выдержали.