Отрок. Перелом

Илья искоса, но пристально оглядел каждую из девиц, все так же теребя мизинцем ус. Глаза у девок тут же порскнули в разные стороны, будто вспугнутая стая воробьев – у кого вниз, у кого в стороны; а румянец-то! а руки-то засуетились!..

– Хе-хе, вот так-то, девоньки! И это только вы всего лишь вообразили, а если бы на самом деле? Хе-хе… а ну-ка, думайте! – Илья вдруг будто хлестнул девиц голосом. – О чем беседовать с ним в таком разе станете? Ну! О чем? Что скажете, чтобы мужу зрелому с вами говорить интересно было, какие слова найдете, дабы дурами распоследними не выставиться?

– Да-а, девицы красные, вот тут-то у вас и прореха с ворота величиной.

Хоть обозом въезжай! Нечего вам зрелому мужу поведать! Ну разве что сплетни бабьи перескажете али на отроков наябедничаете. И так ему это будет интересно, так завлекательно, ну, прям, счастье неизъяснимое свалилось!

Нет, он-то, конечно же, вам расскажет… Такое расскажет, что варежку до колен раззявите, однако… бойтесь этого пуще всего! Да, бойтесь! Ибо, ежели зрелый муж, с вами наедине оставшись, не дает разговору угаснуть, а наоборот, делает его для вас увлекательным, беспомощности вашей в беседе не замечая – тенета он плетет! Как зверь лютый с подранком играет перед тем, как убить, так и он словесными узорами вас обольщает, дабы в соблазн ввести.

Бойтесь и помните, что я вам сейчас сказал, каждодневно и ежечасно: беспомощны вы пока против красноречия такого!

И не дуйтесь на старших, что надзирают за вами – берегут они вас от беды, берегут! Знают про эту вашу беспомощность и берегут! А то… наставника-то Глеба все знаете? Знаете! А есть еще у нас Лукашик Гусляр. Тот вроде бы поутих как-то в последнее время… А еще есть Оська Ботало. И не глядите, что Оська уже в годах – мне, почитай, ровесник: он, чем старше становится, тем больше его на девичью сласть ведет… Убьют его когда-нибудь за распутство, вот помяните мое слово, не помрет своей смертью…

М-да, ну, это я так, к слову… хотя и к делу тоже.

Ну не о чем вам со зрелым мужем беседовать, и, опять же, не по глупости, а оттого, что живете еще мало, видели мало, мыслей думали мало – вот почему.