Отрок. Перелом

Сучок почесал лысину, стал что-то прикидывать, бурча себе под нос нечто хулительное, и, наконец, указал на пригорок у леса со спуском к самой старице, возле моста на остров. По его словам, там и было самое удобное место для усадьбы: в половодье вода туда не поднимется и дом с погребом не затопит, а лужок заливной можно частью под огород раскопать, а частью пока так оставить. Ну, и подход к реке удобный. На самом пригорке жилье со службами свободно разместится, на склонах сад можно разбить, и дорога в посад тот пригорок огибает – подъезд удобный получается.

Андрей предложенное место внимательно оглядел, прошелся вместе с Сучком и Ариной взад-вперед по пригорку и увиденным вроде бы остался доволен, после чего передал через Арину, что отныне тут селиться будут только Лисовины, а все прочие – в стороне. И тут же «осчастливил» Сучка требованием поставить здесь же дома и Илье со Стервом – как своим, лисовиновским.

А себе велел строить не просто дом, а чуть ли не княжеский терем – с подклетами, светлицей, горницами, высоким крыльцом и прочими радостями.

А чтобы ошарашенному строителю понятнее стало, указал на девичью, которую с вершины как раз хорошо видно было. Правда, после возмущенных криков Сучка подумал немного и согласился свои требования уменьшить до разумных пределов. Смущенная Арина сказала потом боярыне, что это он ее хотел порадовать: знал, что она в Турове жила, богатые хоромы видела, вот и решил, что ей непременно такие же нужны.

Затем Андрей, подхватив слегка опешившую от всего происходящего Арину, невозмутимо удалился, не считая нужным выслушивать соображения на сей счёт артельного старшины.

А у того как раз очень было что сказать, да так, что он примчался скандалить к Мишане. Только вот старшина Младшей стражи, по горло занятый приготовлениями к завтрашнему выступлению в поход за болото, Сучка с его страданиями даже не дослушал, а просто порекомендовал пожелание Немого исполнить «в целях личной безопасности», по его собственным словам.

Оскорбленный до глубины души глава артельщиков (ему даже поскандалить всласть не удалось) в поисках сочувствия кинулся было к Илье, в надежде получить в его лице поддержку, ибо обозный старшина уже присмотрел себе место под усадьбу, правда, на противоположном конце посада. Илья почесал в бороде, подумал, но, будучи мужем чрезвычайно понятливым, сумел соотнести вчерашние речи Корнея перед церковью и сегодняшний приступ активности Немого.