Отрок. Внук сотника

Лес наполнился криками, лязгом оружия, конским ржанием. Мишка перебрался через лошадиную тушу и пополз к лежащему на окровавленном снегу Чифу. Пес был мертв: стрелять лесовики умели. Прижав к груди голову погибшего друга, Мишка тихонечко, по-щенячьи заскулил.

– Михайла, ты ранен?

– Михайла! Слышишь меня? – кто-то тряс Мишку за плечо.

– Извините, товарищ майор, но это слишком банальный сюжет: всего два патрона в обойме, и тут из-за поворота выезжает Красная армия. Неоригинально-с.

– Заговаривается, крови много потерял.

Берите его, перевязать надо, – распорядился незнакомый голос.

– Да никак, он пса не отпускает!

– Режь штаны, кровь уходит! Прямо здесь перевяжем. Ничего страшного, ни кость, ни жилы не задело, руку еще гляньте, вон кольчуга прорвана.

– Тихон, поганка, бросил парня…

– Правильно сделал: весь дозор здесь бы полег. Итак Афоня еле доскакал.

– А чего ж тогда ему Лука морду раскровенил?

– А не надо было Корнеева внука в дозор тащить! Убили бы его – чтоб Лука сотнику сказал?

– Ну все, парень, до свадьбы заживет.

К Юльке приедешь, она тебя быстро вылечит.

Над головой раздался голос деда:

– Эй, ребята, что с ним?

– Ничего страшного, Корней Агеич, по ноге вскользь прошло, а на руке только бронь попортило. А пса того… наповал.

– Крови, наверно, много потерял, заговаривался.

– Михайла, ты как? – дед свесился с седла, всматриваясь в Мишкину ногу.

– Ничего я не заговариваюсь, встать помогите.

Схватка уже закончилась, да и не было, судя по всему, настоящего боя.

Латная конница просто-напросто смела лесовиков, не оставив им шанса ни на отпор, ни на бегство. Десятка два пленных, подталкивая древками копий, сгуртовали на дороге, как скотину. Почти все были ранены, нескольких поддерживали под руки.

Мишка опустил глаза на тело Чифа и вдруг заметил на древке стрелы выжженный узор – метку хозяина. Осторожно, чтобы не потревожить раненую ногу, нагнулся и вытащил стрелу из тела пса.

– Ребята, давайте его в сани, к Афоне, – скомандовал дед.

– Погоди, деда, должок за мной остался.

Мишка, волоча раненую ногу, поковылял к пленным. Прямо напротив него оказался молодой парень, зажимающий левой рукой окровавленный правый рукав.

– Это чья? – Мишка сунул к самым глазам парня стрелу с меткой. – Чья?

Мишка изо всех сил ударил парня кулаком по ране, тот закатил глаза и упал навзничь. Сосед парня, очень заметно трусивший, не дожидаясь вопроса, кивнул на одного из пленных:

Мишка похромал к указанному мужику.