Отрок. Внук сотника

Тот сам стоять, видимо, не мог, его поддерживал под руку сосед. Борода слиплась от крови, изо рта торчали обломки выбитых зубов – видать, кто-то из ратников двинул ему краем щита в морду.

Пленный никак не реагировал на вопрос, тупо уставившись в одну точку.

– Твоя стрела, падаль?!

Мишка полоснул мужика кинжалом наискось через все лицо, пленный дернулся, в глазах, кажется, появилась осмысленность. Он даже что-то хлюпнул окровавленным ртом.

– Михайла, ты что творишь?! Михай…

Мишка с маху всадил кинжал лесовику в живот, не удержавшись на ногах, упал вместе с ним и, лежа на извивающемся под ним теле, принялся кромсать его попеременно то кинжалом, то зажатой в кулаке стрелой.

– Чего вылупились, едрена-матрена, да оттащите же его! Нож, нож заберите, порежет кого-нибудь!

Кто-то заламывал Мишке руки за спину, кто-то просовывал сквозь лязгающие зубы горлышко фляги, а из Мишкиного горла рвался к чистенькому весеннему небу переполненный тоской и яростью, более уместный для стылой декабрьской ночи настоящий звериный вой.

Очнулся Мишка, лежа в санях, нога тупо ныла, но пульсирующего дерганья не было, похоже, дело обошлось без воспаления. Рядом кто-то пошевелился.

– Проснулся, Михайла?

– Афанасий? – Мишка узнал одного из ратников, бывших вместе с ним в дозоре. – Ты как? Я слышал, ты еле-еле до наших доскакал, куда тебя?

– А! Щитом прикрыться не успел, ключица сломана. Придется одноруким походить. А ты?

– Ничего, побаливает немного.

– А хорош мед у дядьки Корнея! Ты полдня и всю ночь проспал, как младенец.

– Так уже утро? – удивился Мишка.

– Проспал ты утро, к полудню идет.

– Взяли перед рассветом. Дядька твой – Лавр – целый десяток тайно провел. Там у них калитка какая-то, ну вот через нее и провел, потом ворота открыли – и наши как ворвутся! Никто и ворохнуться не успел.

– И что, ни убитых, ни раненых?

– У нас один дурень с коня сверзился, ногу сломал, да еще одному поленом по морде попало, а у них человек пять убитых да с десяток раненых.

– Слушай, а почему нас на дороге стерегли? Никто же не знал, что мы на городище идем.

– А никто и не стерег, они нас случайно увидели, короткой дорогой через лес вперед забежали и в засаду сели, – Афоня оказался информированным обо всех делах прошедших суток. – Только слабы они против кованой рати. Думали дозор пропустить, пострелять, сколько выйдет да и смыться, но не вышло.