Отрок. Внук сотника

Из саней послышался сонный голос Афони:

– Лежи, Афоня, не шевелись!

– Чего случилось-то?

Где-то в стороне раздались крики: «Вон он, держи! А-а-а! Уходит!» Зычный голос Рябого: «Десяток, по коням!»

– Все, Афоня, можешь орать, – разрешил Илья.

– А чего хочешь, то и ори. Михайла, тебя опять зацепило?

– Нет… нога! Уй, блин.

– Потерпи, парень, сейчас головню принесу – посветить.

Илья потрусил к костру и нарвался на окрик Луки, выросшего словно из-под земли:

– Не шляться! Следы затопчешь. Складень, Софрон, быстро, пока не натоптали, разберитесь.

Эй, вы! Никому не вставать, хоть одна сука поднимется – пристрелю! Что, не понимаешь? Ну, на!

Щелкнула по кожаному наручню тетива, в темной массе полоняников раздался чей-то вскрик. Сразу же за ним взвился истеричный бабий вопль:

– И тебе непонятно? На!

Снова щелкнула тетива, крик оборвался.

– Девятый десяток! – заорал в полный голос Лука. – Становись вокруг полона! На любое движение или шум стрелять немедля! Бабы, держать детей, мужи – баб. Чтобы тихо у меня!

Илья, притащивший от костра горящую ветку, склонился над Мишкиной ногой.

– Ну показывай, что у тебя тут? Эх! Ты же присохшую повязку сорвал, кровь опять. Сейчас, потерпи, мы вот старую повязочку снимем. Травки лечебные у меня есть, их приложим. Смочить только надо. На-ка пожуй, чтобы в кашу превратилось, только не глотай. Знаю, знаю, что горько, зато лечебно, потом медку дам хлебнуть. Разжевал? Давай вот сюда, на тряпочку. Вот, сейчас перевяжем, кровь уймем, в сани тебя уложим…

– А меду, извини, брат, нету, – развел руками Илья, закончив перевязку.

 – Вчера весь выпили. Ты снежку пожуй… погоди, вон Корней Агеич идет, у него, наверно, найдется, для внучка-то!

Дед подходил, сердито выговаривая понуро бредущему рядом одному из недавно избранных десятников:

– …Я вам сколько раз говорил: на страже стоят, а не сидят и не лежат! Забыл уже? Какой ты десятник, если за своими людьми углядеть не можешь? Скажи спасибо, что убили, а то ведь ты своими руками обязан был бы его казни предать, за то, что проспал все! Помнишь, как Филату пришлось собственного зятя казнить, когда тот полочан проспал? Вот тебе мое слово, Аким: памятуя, что ты только третий день в десятниках, наказываю тебя мягко.

Убиенного сам родителям отвезешь и повинишься, что, мол, не уследил за парнем, и выслушаешь все, что они тебе скажут, безропотно. Долю получишь, как простой ратник, а не десятничью, а весь десяток – по половинной доле. И в последнюю очередь.