Отрок. Внук сотника

Бурей это, конечно же, и сам понял, поэтому лишь махнул рукой:

– Деда, можно мне сказать? – Мишка приподнялся на локтях.

– Не встревай, сопляк, – Бурей коротко обернулся в Мишкину сторону. – Старшие разговаривают, жди, пока спросят!

– А он не тебя и спрашивает, Буреюшка, угомонись, милый. Говори, Михайла.

– Ну я тогда пошел, – Бурей развернулся, собираясь уйти.

– Стой, где стоишь! – скомандовал дед. – Я тебя отпускал? Ладно, молодые распустились, ты-то чего?

– Недосуг, дел много.

– Ничего, подожди. Михайла, бывает, и дело говорит.

– Ты вот про охрану сейчас сказал, а Илья мне рассказывал, как, бывает, обозы громят. Я и подумал: дать бы обозникам самострелы. Сильным быть не нужно, научиться можно быстро, а несколько десятков выстрелов – это ж сила! Илья из моего попробовал стрельнуть, получилось.

– Что скажешь, Бурей?

– Игрушка, Корней. Я против.

– Серафим Ипатьич! Да если хоть несколько жизней самострелы спасут, и то хорошо, а если удачно получится, то и вообще к обозу ворогов не подпустите.

– Много ты знаешь про обозы…

– Корней, Корней, ты глянь! – с той стороны, откуда в Мишку стрелял лучник, быстрыми шагами приближался Лука. – Корней, что твой Михайла творит! Скоро все мои лучники к нему учиться убегут. Ты только глянь!

В руке Лука Говорун держал обычный лук-однодеревку, какими пользовались лесовики. Но этот лук отличался от остальных тем, что был изуродован попаданием самострельного болта. Чуть выше середины древка кусок дерева был вырван, и от этого места шла трещина почти на две трети длины всего лука.

– В темноте, на слух – и так попасть. Михайла, ты как это?

– Так же, как и он, – Мишка показал треснувшее ложе самострела с застрявшим в нем наконечником стрелы. – Наверно, одновременно выстрелили.

Бурей забрал у Мишки самострел, повертел в руках, без видимого усилия отжал рукой рычаг, щелкнул спуском.

– Значит, не врут, что он уже десяток народу из этой штуки уложил? – демонстративно игнорируя Мишку, Бурей обращался с вопросом к деду.

– Не врут, – подтвердил сотник.

– Что, Корнеюшка? – Бурей неожиданно ощерился. – Лисовина растишь?

– Внука ращу! – дед вызывающе выпятил вперед бороду. – Ты что, передумал?

– Наоборот. Игрушка, конечно, убойная, и давать ее в руки детям… твое дело, Корней. А обоз вооружать – себе дороже. Тебе лишняя морока, а обозу – смерть.

– Ну-ка, ну-ка, объясни.

– У сопляка в башке ветер, так это и должно так быть, а ты-то где ум растерял?

– Бурей! – грозно прикрикнул дед.